«Добьются Беларуси»: почему псковский пенсионер хочет спасти свою деревню с помощью Совета Европы – МБХ медиа — новости, тексты, видео
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Добьются Беларуси»: почему псковский пенсионер хочет спасти свою деревню с помощью Совета Европы

Михаилу Зайцеву 75 лет, всю жизнь он прожил в деревне Торошино — в 25 километрах от Пскова. Последние пять лет прошли в переписке с региональными чиновниками: Михаил Андреевич требовал отремонтировать Фельдшерско-акушерский пункт, вернуть аптеку и фельдшера, построить железнодорожный переход, чтобы жителям не приходилось ползать под вагонами. Осознав, что власти в ответ только обещают, он решил обратиться в ЕСПЧ и в посольство США.

«Заболел — хоть пешком за 25 километров иди»

— У нас за 10 дней два человека умерли! И мне кажется, что это из-за того, что ФАП не работает. Людмила, мой сосед Коля умер! Вот что они, негодяи, на верхах натворили! — кричит вместо приветствия 75-летний житель деревни Торошино в Псковском районе Михаил Зайцев. — Мы звонили в скорую, а она сначала не хотела ехать! А когда приехали, поставили укол, который он просил не делать, потому что переносит плохо. Я его вечером навестил, а утром тот умер.

Михаил Андреевич в подробностях рассказывает и про второго умершего соседа. У того была онкология, но Зайцев верит в то, что при постоянном наблюдении сельского медика его знакомый прожил бы дольше. Пенсионер говорит, что мужчина в тяжелом состоянии был вынужден сам искать транспорт, чтобы добраться из деревни в районную больницу и областной диспансер на процедуры и обследования.

— Это хамское отношение! Как он на этих автобусах должен был ездить? Я приезжал забирать: у него нога отнялась! — возмущается Зайцев.

От его деревни до Пскова — 25 километров по прямой. Местные рассказывают, что здесь живут более 700 человек. Еще в начале 2000-х годов в Торошино работала полноценная, как говорят жители, амбулатория. Здесь были и терапевты, и гинеколог, и лаборатория, и даже стоматолог. Сегодня вместо той амбулатории — заброшенная трехкомнатная квартира в сером кирпичном многоквартирном доме. У входа в подъезд сыплются кирпичи, дырки наскоро замазаны цементом, на цоколе темные разводы от воды, чуть выше — грибок и мох. Крыльца и железной двери в дом нет, только рассохшиеся деревянные двери внутри, порог и ступеньки тоже отсутствуют.

«Добьются Беларуси»: почему псковский пенсионер хочет спасти свою деревню с помощью Совета Европы

Михаил Зайцев у входа в ФАП. Фото: Людмила Савицкая / «МБХ медиа»

—  Это наш деревенский фельдшерско-акушерский пункт, он нормально не работает лет 20, — показывает Михаил Зайцев на табличку на первом этаже и морщится от неприятного запаха в подъезде. —  Иногда временно появится кто-то, ему восемь тысяч рублей заплатят, он поездит из города туда-сюда два месяца, да и откажется. Девушку-медика как-то сманили, дали миллион подъемных, посмотрела на все — деньги сдала и уехала в Питер. Вы знаете, какой внутри этой квартиры кошмар? Ремонт надо, оборудование надо!

— Вызывают скорую, но она иной раз не хочет ехать. Не помню, когда здесь фельдшер последний был. Но давление можно было померить, уколы делали. Могли дать даже направления на анализы! — присоединяется к беседе местная жительница Любовь Васильева. Она сидит во дворе с детьми. —  А сейчас не то, что уколы, а плохо станет или температура — обратиться не к кому.

— Заболел — хоть пешком 25 километров в районную поликлинику иди. Была какая-то фельдшер, потом я слышала, что было нечем отапливать этот пункт, вот и ушла она зимой. Раньше там был дровяник (сарай для дров — «МБХ медиа»). Теперь ничего нет. Кто ж будет работать, когда так? — говорит мама двоих детей Надежда.

Оказывается, что дровами топится все Торошино: централизованного водоснабжения в крупной деревне рядом с Псковом до сих пор нет. Поэтому у каждого жителя есть свой дровяник. У ФАПа — нет, снесли.

«Аптекарь умер»

Михаил Андреевич, пытаясь решить проблему, каждый месяц исправно обходит чиновников всех уровней. За несколько лет пообщался с разными губернаторами, которые непременно обещали «запланированный ремонт и активный поиск специалиста на вакантную должность». Сегодня у Зайцева в руках коллекция очень похожих друга на друга ответов. «Вопрос о постоянном работнике в ФАПе Торошино мной взят на контроль, — пишет ему председатель парламента Псковской области Александр Котов. — <…> В ФАПе требуется проведение косметического ремонта, который запланирован на 2020 год».

&laquo;Добьются Беларуси&raquo;: почему псковский пенсионер хочет спасти свою деревню с&nbsp;помощью Совета Европы

Михаил Зайцев показывает ответы от разных инстанций. Фото: Людмила Савицкая / «МБХ медиа»

Председатель комитета по здравоохранению и фармации Марина Гаращенко отмечает, что стационарный пункт сейчас заменен приезжающим автобусом. «Первичная доврачебная медико-санитарная помощь в плановой форме оказывается мобильным ФАПом Псковской межрайонной больницы по утвержденному графику», — значится в ее ответе.

— Автобуса недостаточно. Это не то, что надо людям, — уверена бывшая директор дома культуры в Торошино Людмила Пискунова. — Мобильный ФАП сейчас раз в неделю — и я не знаю, приедет специалист в этот раз или нет. У нее тоже много работы.

— Я даже не знаю, был этот автобус в четверг? Все равно все врачи в городе. У меня дочка — инвалид вынуждена кататься, звонит заранее номерок заказывает. А тут поехала — не пропускают, мол, не записаны, — жалуется проходящая мимо закрытого ФАПа Любовь, но «на всякий случай» не хочет называть свою фамилию.

— У нас нет ни зеленки, ни ваты, ни перекиси, ни валидола на посту. И их даже не купить! Аптеку закрыли! — продолжает Людмила Пискунова и почти срывается на крик. — Ее нет очень много лет, мы вовсюда звонили, это бес-по-лез-но! Нет здесь ни-че-го!

Любовь добавляет, что аптеки не стало где-то пять лет назад. Муниципальное учреждение закрыли из-за нерентабельности.

— Нам говорили, что выручка маленькая, — подтверждает Людмила Артемьева. — Я просила, присылайте человека два раза в месяц за заказами, чтобы привозил из центра, но в районе отказали.

Первое время после закрытия жителей Торошино выручала последняя заведующая аптеки — Нина Алексеевна. Она знала, кому какие лекарства нужны и когда бывала в городе, закупала их. Нины Алексеевны не стало в прошлом году.

— Но, если даже аптекарь умер! Как тут жить? —спрашивает Михаил Зайцев.

— Жизнь не улучшается, а ухудшается, — соглашается Любовь Васильева. — И ФАП, и аптека, и сбербанк — все закрыто. Он раньше стоял на въезде у Сельсовета. Мы там и деньги клали, и счета выписывали. Сейчас остались только почта и сельсовет. Клуба нашего любимого тоже нет.

Сельский клуб, который раньше был Домом Культуры, — еще одна боль жителей Торошино. Они говорят, что его закрыли в 2013 году, официальная причина — аварийное состояние. За семь лет простоя оно разрушилось еще сильнее. В 2016 году власти поменяли здесь кровлю на дальше дело не пошло.

&laquo;Добьются Беларуси&raquo;: почему псковский пенсионер хочет спасти свою деревню с&nbsp;помощью Совета Европы

Разрушенный клуб. Фото: Людмила Савицкая/ «МБХ медиа»

Сейчас у клуба вместо высоких окон — необработанные бревна, на колоннах у входа — осыпавшаяся штукатурка и крошащиеся кирпичи под ней, на стенах — мох и плесень, и трещины, на белых кованых решетках — ржавчина.

— Я отработала здесь 26 лет, — грустно кивает на здание Людмила Пискунова. — Какие здесь хоровые праздники были, какие свадьбы проходили! Народа всегда было много: у нас тут и обряды имянаречения, и выпускные балы, и ребяток в армию провожали, и новый год! Торошино жило здесь большой семьей! Здесь были занятия и по пению, и по рукоделью, театр. А в начале двухтысячных все закончилось. Я сдала бумаги в администрацию, вышла, а на улице наши хористки. «Что дальше спрашивают?». А я не знаю.

— На все праздники мы все равно по привычке идем к клубу и отмечаем там рядом, на площадке, где болото было. И никуда не дозвониться, концов нигде нет. Только пишут «Выбирайте нас, выбирайте нас!» Выбираем, а толку никакого нет! И молодых тут теперь мало живет. Одни пенсионеры да цыгане и все. Конечно, молодежи некуда деться — клуб не работает столько лет! — говорит Александра Мартыненкова и показывает на очередной «убитый» подъезд торошинского двухэтажного дома. На замазанном цементом проломе у входа красуется предвыборный плакат: «Независимый депутат работать будет на людей, а не на партию!».

«Чтобы пройти на почту, лезут под вагонами»

Из рабочих мест в Торошино — три магазина, объединенная с детским садом школа, железнодорожная станция и почта. Последние две находятся за переездом. Самая короткая дорога — через него, но оборудованного и безопасного перехода тут нет, а составы (как пассажирские поезда на Санкт-Петербург, так и товарные в другие города) идут каждый день. Днем в субботу разных ветках здесь стоят сразу несколько вагонов.

— Люди, чтобы перейти с той стороны на эту в магазин или на почту, лезут под вагонами! Дети в школу идут, когда товарняк, а он тут постоянно, и люди ежедневно рискуют попасть под поезд. Я сам пролезал под вагонами, потому что туда бежать далеко, — показывает куда-то вдаль Михаил Зайцев. —  Там чуть не километр! А чтобы на почту попасть, надо пройти около двух километров. Говорили, тут запланирован надземный переход много лет назад, но ничего ж не делается.

&laquo;Добьются Беларуси&raquo;: почему псковский пенсионер хочет спасти свою деревню с&nbsp;помощью Совета Европы

Составы перед станцией. Фото: Людмила Савицкая / «МБХ медиа»

— Я работаю на той стороне, мне приходится перелезать, под двумя составами лезу. А обходить их никак. Вы видите, на каком они расстоянии стоят?! Вот лажу — сколько курток рву, мажу! Нам сказали, что переход здесь только через переезд. Обещали какой-то мост, но… — обреченно отмахивается Надежда.

— И бабушки тоже лазают, пенсия-то нужна, — присоединяется Любовь.

Долгие походы у пожилых жителей Торошино случаются не только на почту: в деревне нет привычного централизованного водоснабжения — его заменяют колонки с часто ржавой водой.

— Эту воду невыносимо пить, — говорит про колонку пенсионерка Любовь. — В колодце нашем старом тоже еле-еле. Он высыхает. Внучку старшую прошу, за километр на родник ходит.

— Все из-за водонапорной башни, там рухлядь, — указывает на ржаво-коричневое сооружение над деревьями Надежда. — Рухлядь, за которую еще и деньги плотим, 60 рублей с человека. Льешь воду — иной раз сгустками ржавчина льется. Этой башне уже сто лет!

Глава Торошинской волости Валентина Пылева в разговоре с корреспондентом «МБХ медиа» признается, что очень хочет, «чтобы хоть что-то делалось для людей», но оговаривается, что бюджету волости большинство трат не под силу.

— Ремонт клуба будет стоить 23−24 миллиона рублей, в 2018 году была специально разработана проектно-сметная документация. Меня избрали в 2015 году, я тогда пришла на прием к Андрею Турчаку (в то время он занимал пост губернатора — прим. «МБХ медиа») и мне было четко сказано, что он приказал сделать ремонт, включить этот пункт в программу. У меня даже протокол сохранился, но до сих пор мы ждем, — говорит Пылева.

Она отмечает, что заявки на переход у железнодорожной станции администрация волости пишет каждый год, но результата пока нет.

По словам Пылевой, в сентябре в волости должен начать работать новый молодой фельдшер, который придет по программе «Земский доктор» (по ней молодым специалистам выплачивается стартовый капитал в миллион рублей — «МБХ медиа»). К его приезду обещают сделать косметический ремонт в помещении ФАПа.

О проблеме с непригодной для питья водой в администрации волости тоже знают: регулярно шлют обращения в Роспотребнадзор и надеются, что районные власти откликнутся и смогут включить деревню в программу «Чистая вода» в 2021 году.

Михаил Зайцев не верит в обещания:

— Вилами это все написано. «Единая Россия» везде все контролирует, везде у них наложена лапа и вот результат — наш ФАП 21 века. Нам говорят каждый год, что будет ремонт, но люди настолько недовольны властью, что уже ничему не верят. Путин думает, что голосуют за него и за «Единую Россию». Но люди просто боятся! Они не знают, что будет после, ведь Путин создал систему, которая не работает. Нужно народ подключать, чтобы губернаторы были выборными, чтобы в районах люди участвовали. Но Путин довел эту систему до абсурда! Пусть сюда приедет, а не на площадку свою подготовленную.

Под просьбами и обращениями решить проблемы Торошино Михаил Андреевич собрал 700 подписей. Он собирается дойти с ними до Европейского Совета по правам человека и посольства США. Вопрос, почему именно туда, его удивляет.

— Пусть они оттуда нам помогут. Пусть будет стыдно Путину и нашей «Единой России». Да, я обращусь американское посольство, чтобы дали денег, а как по-другому? Власть псковская нас обманывает и наживается на этом. Мы видим сейчас Беларусь: люди терпели, терпели и кончилось терпение. Добьются и наши этого.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: