МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Государство миллионы выделяет на эту живодерню»: как в Севастополе (не) контролируют численность бездомных собак

«Государство миллионы выделяет на эту живодерню»: как в Севастополе (не) контролируют численность бездомных собак

Зоозащитники и собаководы Севастополя жалуются, что в их городе количество бездомных, в том числе агрессивных собак только растет, в то время как с 2015 года из бюджета ежегодно выделяют миллионы на программу отлов-стерилизация-возврат. В местном пункте кратковременного содержания (ПКС) не соблюдаются ветеринарные нормы, условия ужасающие, а общественники не могут получить туда доступ и как-то повлиять на ситуацию. Миллионные госконтракты отдаются на исполнение мошенникам, а рабочие, защищая репутацию начальства, якобы калечат неравнодушных людей.

«В контракте написано — отлов, стерилизация и передержка, а на самом деле это издевательство над животными. Ужасные условия, гниющие раны и никакого контроля», — рассказывает Наталия Морозова, председательница Благотворительного фонда помощи бездомным животным Севастополя.

С 2015 года в Севастополе с предпринимателями заключаются госконтракты для контроля численности бездомных животных. По нему исполнитель обязуется содержать собак после проведенной стерилизации не менее 21 дня в пункте передержки и выпускать в прежнем месте обитания с биркой в ухе. Но зоозащитники и местные активисты обнаружили, что в ПКС нарушались не только условия госконтракта, но и ветеринарные и санитарно-эпидемиологические нормы.

Попасть в пункт волонтерам так и не удалось, несмотря на то, что по закону им должны были предоставить эту возможность — поставщики услуг установили запрет на посещение из-за карантина по бешенству в регионе.

Раны, короткие цепи и ветеринар-мясник

Судить об условиях, созданных в пункте передержки, можно только по состоянию собак, которые возвращались из него, и по фотографиям, которые публиковались работниками ПКС в их официальном паблике во «ВКонтакте». По словам местных жителей, животные возвращались из пункта побитыми, с ранами, ссадинами, истощенными и в собственных фекалиях. Судя по фото, собаки содержались в открытых на деревянных паллетах, что противоречит ветеринарным нормам — их невозможно нормально дезинфицировать. Это особенно опасно в таких пунктах, где содержится большое количество непривитых собак (а вакцинация в пунктах кратковременного содержания не проводилась). Кроме того, собаки сидели на коротких цепях, некоторые из них просто не могли дотянуться до мисок с водой. После запуска паблика ПКС в нем начали появляться комментарии местных жителей, возмущенных условиями в пункте, но возможность их оставлять очень быстро ограничили.

Фото предоставлено зоозащитниками

Как рассказала Наталия Морозова, в пункте передержки экономят на буквально на всем. В частности, там нет специального ветеринарного кабинета: на то, чтобы соблюсти ветеринарные нормы, нужно тратиться. По условиям контракта, некоторых собак в ПКС усыпляют: эвтаназию обязаны проводить только в случае, если у собаки есть заболевания, несовместимые с жизнью. Ради экономии в пункте при усыплении животных используют препарат «Адилин-супер», действие которого считается негуманным — животное мучительно умирает, находясь в сознании, от наступающего паралича дыхания.

«А там врач, скорее всего, и не знает, как усыплять по-другому. Я очень сомневаюсь в его компетенции», — добавляет Наталия. И не безосновательно — в 2017 году в сети появилось видео, как проводит операции этот самый ветеринар Сергей Рязанцев, который уже несколько лет работает с животными в пунктах передержки. На видео он без перчаток, маски и в уличной одежде, оперирует собаку на письменном столе, на котором также стоит водка, в окружении клеток с другими бродячими животными. (Внимание! На видео кадры, которые могут шокировать).

Из-за того, что собак оперируют в антисанитарных условиях, у них гниют швы, появляются воспаления. Перед биркованием шерсть с ушей животных не сбривают — волосы забиваются в раны, из-за чего они не заживают и гноятся. В декабре 2015 года еще не отошедших от наркоза после кастрации кобелей оставляли на улице.

Фото предоставлено зоозащитниками

«За такую работу не то что нельзя платить, надо всех сажать! А так получается, что за жестокое обращение животными не наказывают, а наоборот, поощряют. Государство миллионы выделяет на эту живодерню», — рассказывает Морозова.

Миллионные госконтракты и нулевые результаты

Всего с 2015 года государство выделило 35 млн рублей на программу отлова, стерилизации и передержки в Севастополе. Из них около 27 млн — только за 2018-й и 2019-й год. Первый крупный тендер на 10 млн в 2018 году выиграл предприниматель Михаил Аксенов. Контракт заключили 28 апреля. В том же году Аксенова привлекли по ч. 3 ст. за мошенничество в особо крупном размере при выполнении подобного госконтракта в Джанкое в 2017 году. Похожее обвинение выдвинули в Бахчисарае — тоже при исполнении госконтракта в 2017 году.

Предпринимателя обвиняли в хищении имущества по контракту (ч. 1 ст. 159 УК) по двум эпизодам. Летом 2018 года суды признали Аксенова виновным по уголовным делам о мошенничестве и в Бахчисарае, и в Джанкое и оштрафовали суммарно на 190 тыс. рублей. Также с него взыскали в пользу администрации Бахчисарайского района 475 тыс. рублей как компенсацию материального ущерба, частично удовлетворив иск, а также неустановленную сумму ущерба в пользу Администрации Джанкойского района. Несмотря на это исполнителем контракта в Севастополе он так и остался до конца его срока — 31 декабря 2018.

По словам Наталии Морозовой, в этот раз также подделывались акты проведенных работ. Рабочие убивали собак вместо того, чтобы оперировать их и передерживать, и для отчетности фотографировали уже трупы с бирками, которые свидетельствуют о том, что животное было простерилизовано. Трупы не утилизировались, что тоже противоречит условиям контракта, — их в огромном количестве зоозащитники нашли в лесу прямо через дорогу от пункта передержки.

Отловщики иногда увозили в пункты даже домашних собак, которые были на цепях или свободном выгуле, некоторые из них даже были уже стерилизованы, хотя таких животных тоже запрещено отлавливать: они доверяют людям и их можно легко и безопасно забрать, в то время как дикие собаки ведут себя агрессивно и не идут к человеку. Также бирки вешали на животных, которых на самом деле не стерилизовали — были случаи, когда суки с клипсами от пункта передержки рожали щенят.



В 2019 году тендер выиграла предпринимательница Вера Халимова. ИП было зарегистрировано в Самаре 17 апреля 2019 года и уже 3 июня с организацией заключили госконтракт почти на 17 млн. рублей. Отлов, стерилизация, содержание и транспортировка и прочее для одной собаки обошлись городу более, чем в 11 тыс. рублей. При этом в 2019 году содержание одной собаки в московском приюте в поселении Марушкинское обходилось государству (без учета помощи волонтеров и благотворителей) в среднем менее, чем в 3700 рублей в месяц.

По словам зоозащитников, Халимова — двоюродная сестра предыдущего держателя контракта Аксенова. «Конечно, саму Веру Халимову мы никогда не видели в Севастополе и не увидим. Вместо нее тут работали какие-то мужчины. Возможно, она и понятия не имеет, что она какие-то контракты выполняет. Подозреваем, что это просто подставное лицо», — рассказала Морозова.



Ситуация с бездомными животными в Севастополе не поменялась в лучшую сторону. Работники ПКС продолжали ловить домашних собак, «отрабатывая деньги», стаи агрессивных бездомных собак все еще бродят по городу, кусая людей.

Программа отлов-стерилизация-вакцинация-возврат (ОСВВ) доказала свою неэффективность еще 2005 году, провалившись после трех лет существования в Москве. Программу свернули только в 2008-м из-за многочисленных скандалов. Численность бездомных животных в столице получается контролировать с помощью десятков частных и муниципальных приютов и труда тысяч волонтеров.

Всемирная организация по охране здоровья животных не рекомендует использовать метод ОСВВ странам, где большинство бездомных собак — выкинутые домашние животные и их потомство. Также, согласно опросам, население России в целом плохо относится к программе. Тем не менее, ОСВВ все еще остается наиболее распространенной программой контроля численности бездомных собак по всей стране и реализуется за счет госконтрактов. Несмотря на доказанную неэффективность и факт того, что из-за коррупции и отсутствия контроля она превращается в пытку для животных.

Президент центра защиты прав животных «ВИТА» Ирина Новожилова уже не раз упоминала, что в России собаки не живут в городах поколениями. В разговоре с «МБХ медиа» она рассказала, что средняя продолжительность жизни собаки на улицах — 2−2,5 года, так как они попадают под машины, травятся на свалках, становятся жертвами догхантеров. На улицах животные появляются из-за бесконтрольного разведения, а безвозвратный отлов в приюты и эвтаназия тоже не решат проблему — люди будут снова и снова выбрасывать новых собак.

Поэтому зоозащитница считает, что единственный способ контролировать численность «бездомышей» — штрафовать хозяев за нестерильных животных, а заводчиков — облагать налогами.

Избить, не пустить и отработать деньги любой ценой

Деньги за госконтракты получают по факту их исполнения, поэтому в интересах предпринимателя и сотрудников ПКС не скомпрометировать себя и не попасться на мошенничестве. Председатель центра помощи бездомным животным «Жизнь» Светлана Талдина рассказала, что неоднократно обращалась по поводу жестокости исполнителей госконтрактов и нерешенных проблем с бездомностью животных к члену Совета Федерации Елене Мизулиной. Но та ничего не сделала, а из местного Управления ветеринарии она получает только формальные ответы: там якобы не обязаны контролировать деятельность ПКС.

В 2018 году на Светлану напали отловщики. 15 мая она отправилась в пункт передержки, чтобы посмотреть, в каких условиях содержатся собаки. «Решила посмотреть, что там вообще происходит. Меня сразу встретили, никуда не пустили, сказали: если вы сейчас не унесете ноги, мы вас уроем. Отобрали телефон, фотоаппарат, били, выкручивали руки», — вспоминает она. Светлана убежала и скрылась от напавших на нее работников ПКС, попросив помощи у жителей близлежащих домов.

Фото предоставлено зоозащитниками

Талдина написала заявление в полицию и сняла побои. Один из отловщиков, как выяснилось, сломал ей руку. Полиция выяснила, что им был некий Сергей Снигур, который уже несколько лет работает в ПКС. Дальше очной ставки за два года дело не двинулось — Снигура не привлекают ни за побои, ни за грабеж. «Я встаю в пикеты у прокуратуры, прокурор трусливо выглядывает из-за жалюзей», — рассказала Светлана.

В 2019 году в похожую ситуацию попала жительница Севастополя Оксана Кравчук. Ее собаке, которая гуляла без поводка, отловщики дали транквилизатор и собирались отвезти в пункт передержки, хотя она была в ошейнике и с биркой, свидетельствующей о стерилизации. Оксана попыталась забрать свою собаку, отнести домой на руках, но отловщики, один из которых — Снигур, перегородили ей дорогу к подъезду, оскорбляли и применяли силу. «Они выкручивали руки, пытались забрать собаку, били по голове», — рассказала Кравчук.

Оксана зафиксировала побои — ушибы мягких тканей и сотрясение мозга, гематомы на руках — и подала заявление в полицию, и, хотя заявление приняли, основания для возбуждения дела не было обнаружено. Потом к девушке приехала представительница исполнителя госконтракта, составила акт, что отлов во дворе Кравчук невозможен и извинилась за действия сотрудников. «Она предствалилась как Вера Халимова, но позже выяснилось, что это была не она», — рассказала Оксана.

Также у Оксаны Кравчук получилось забрать уже стерилизованную собаку из ПКС. Она была прикормлена во дворе, добрая и домашняя. «Собаку вернули в ужасном состоянии. Она была истощенная, в ранах, не знаю, били ее там или что. (…) Собака сидела на короткой 20-сантиметровой цепи и даже не могла дотянуться до миски с водой. Когда ее возвращали, ее просто выкинули из грузовой газели», — сообщила девушка. По ощущениям Оксаны, ситуация с количеством бездомных животных в городе с годами только ухудшается.

6 августа 2019 года в паблике ПКС во «ВКонтакте» появился пост с результатами проверки Управления ветеринарии города Севастополя с припиской «С целью препятствования лживым заявлениям волонтеров „Благотворительного фонда помощи бездомным животным“». Якобы это должно было доказать, что пункт передержки не нарушает норм.

Из акта проверки можно увидеть, что она проводилась по адресу улица Надеждинцев 1/5 — где находится Управление ветеринарии Севастополя, а не по месту расположения ПКС — Монастырское шоссе, 30. В результате просто выяснилось, что у предпринимательницы были непогашенные долги за собачий корм. В сам пункт проверка даже не выезжала и поэтому не совсем понятно, что именно этот акт должен был доказать.

Срок исполнения госконтракта Халимовой закончился в 31 декабря 2019 года. Деньги она получила. Новый миллионный тендер на отлов и стерилизацию собак разыграют уже весной.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: