МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Он может кидать камни в мое окно и за это ему ничего не будет!»: в России жертвы преследования не защищены законом

«Он может кидать камни в мое окно и за это ему ничего не будет!»: в России жертвы преследования не защищены законом

В российском законодательстве нет такого преступления, как преследование (сталкинг). Соответственно, за него нельзя наказать, и от него нельзя защититься с помощью правоохранительных органов. При этом преследование может принимать совсем не безобидные формы, хотя поначалу ситуация может быть похожа на навязчивые романтические ухаживания.

Сталкинг (от английского stalking, преследование) — нежелательное навязчивое внимание к человеку со стороны другого человека или группы людей. Наказание за сталкинг предусмотрено в США, Канаде и Австралии. В Европе за преследование наказывают в Великобритании, Бельгии, Ирландии, Голландии, Австрии и Германии.

В Великобритании достаточно двух инцидентов при условии, что «сталкеру» известно о нежелательности его действий. Наказать могут за два телефонных звонка или даже за один звонок и один случай физического преследования человека. В России тем временем пишут петиции с требованием устранить этот пробел в законодательстве, к этому призывают общественные деятели, но пока ничего не меняется.

Мы поговорили о сталкинге с пострадавшими от него жительницами Белгорода и правозащитником Евгением Соколовым о том, как все-таки можно попробовать от него защититься.

Татьяна: «Букеты и конфеты чередовались с обвинениями и оскорблениями»

 — Я познакомилась с парнем из соседнего дома. Виталий пригласил на свидание, подарил цветы. Изначально не походил на невменяемого, был скромным и вежливым. Позже полицейские, которым я писала заявления, говорили: «Он ведь божий одуванчик, он обещал, что больше не будет кидать камни в окно». Не могли поверить, что этот «божий одуванчик» может мстить и пакостить.

После второго свидания новый знакомый пришел с цветами к моим дверям, хотя я заранее сказала по телефону, что болею. Но он долго стучал и звонил,. потом оставил букет под дверями и ушел. Соседка восхищалась: «Какой красивый букет, как романтично». Ну и я сделала глупость, не порвала с ним. Ну какой это романтизм? Это же, по сути, неуважение личных границ, наплевательское отношение к человеку. Потом он оправдывался, якобы не слышал, что я предупреждала, извинялся. И так дальше покатилось: то он забыл, то не услышал. Спорил по любому мелкому поводу, каждый раз ему надо было продавить и добиться своего. Общаться с ним было не очень интересно: кроме компьютеров и компьютерных игр он ничем не интересуется. Несколько раз посылала его лесом, но он приходил, клялся в любви, дарил цветы… Была ситуация, когда на меня напал пьяный тип в соседнем дворе, и Виталик меня защищал. А потом пришлось защищаться от него.

В очередной раз поругались, когда он отказался дарить мне подарок на день рождения и менторским тоном рассказывал о корыстных девушках, которым нужны только деньги, а не его любовь. Потом писал прямым текстом: «Это я твой самый лучший подарок, а ты не оценила». Потом опять извинялся, явился с подержанным смартфоном, валялся в ногах, говорил, что все осознал. Но через неделю опять начались лекции на тему бескорыстной любви.

Большую части жизни этот тридцатилетний мужчина не работал. То учился восемь лет в институте с перерывами, то искал работу. Но почему-то высококвалифицированный программист, каким он себя называл, был никому не нужен. Как выяснилось позже, кормила и поила любителя бескорыстной любви его мама. Когда я выгнала его уже в последний раз, он отобрал этот подержанный смартфон (его ему тоже, как оказалось, когда-то подарила мама). При этом устроил скандал: «Вы все аферистки! Хотите получить подарки, а потом бросить!»

Он продолжил звонить, высказывал претензии, пугал, что я умру одна или в объятиях кошек. А через неделю опять пошли извинения и цветы. Букеты и конфеты чередовались с обвинениями и оскорблениями в СМС и по электронной почте. Он пытался меня подкараулить у дверей, подолгу стучал, если понимал, что я дома, кидал камни и комки земли в окно.

Я не хотела сначала звонить в полицию. Позвонила его маме и сказала, что если она его не успокоит, то напишу заявление. Она сначала пыталась его «воспитывать», но потом встала на его сторону: «Ты про Виталика такие вещи говоришь, ты меня просто убила! Надо было объяснить ему, что он тебе не нужен».

Встречалась я с соседом чуть больше трех месяцев, а преследует он меня уже полгода. Летом и осенью кидал в окно камни, сейчас кидает снежки. В ночь на Рождество попытался залезть в окно на второй этаж по газовой трубе.

Полицейские каждый раз говорят, что в его действиях нет ни состава преступления, ни состава административного правонарушения. Для наказания по статье 20.1 КоАП «Мелкое хулиганство» должен быть доказанный материальный ущерб, либо оскорбления в общественном месте. Но окно не разбито и оскорблял он меня в квартире. Участковый сказал: «Он тоже может подать на вас заявление за то, что вы, например, ходите по улицам». Другой полицейский задавал неприятные вопросы о личной жизни, третий посочувствовал и сказал, что ничем помочь не может.

Полиция три раза проводила с ним беседы. А я не могу спокойно жить. Все время в напряжении: слышу шорох, и мне кажется, что он опять лезет ночью по трубе в окно, а когда льдинки падают на карниз, опасаюсь, что опять прилетел снежок или камень. Я уже потратила много времени и нервов, общаясь с участковыми. И неизвестно, что еще придет ему в голову! Вдруг завтра он кинет не мелкий камень, а кирпич?!

Галина: «Пожаловаться вроде не на что — стоит человек, никого не трогает»

 — Я вместе с мамой много лет живу в общежитии. В доме стоит домофон, но толку от него мало: жильцов много, двери открываются, наверное, через каждые пять минут, проходной двор. Пару лет назад мы заметили, что в двери душевой выпилена дырка. Мы сделали заплатку на двери, но ниже появилась еще одна дыра. Однажды я мылась и заметила в отверстии внизу смартфон. Кто-то снимал меня на камеру. Я полила на него водой, смартфон сразу исчез. Выходить из душа было страшно — вдруг тот, кто стоял за дверью, отомстит за испорченный телефон. Постояла немного и вышла, а там — никого. Дверь мы латали, но дырки появлялись снова и снова. Сначала мы подозревали сумасшедшего соседа, который много лет состоит на учете в психоневрологическом диспансере. Но ситуация повторялась и когда он уезжал. В это же время в коридоре и на лестничной площадке мы с соседками все чаще стали замечать незнакомого мужчину, стоявшего подолгу на одном месте. Мы его спрашивали, что он тут делает, а он отвечал «Жду». Кого он ждет, говорить не хотел. Примерно через год он перестал появляться. Вскоре жильцы соседней общаги стали замечать у себя в коридоре похожего мужчину. «Ждун» перебрался к ним. И пожаловаться вроде не на что — стоит человек в коридоре, никого не трогает. А за руку никого возле душа не ловили. И нельзя заставить его не приближаться к нам. Нет такого закона! Я слышала, что в соседнем доме мужики его побили и он исчез. А у нас побить его было некому.

Евгений Соколов: «Я бы составил иск в суд и сделал все возможное, чтобы создать прецедент»

Евгений Соколов. Фото из личного архива

—  В российском законодательстве нет статьи, предусматривающей наказание за преследование. Это очередной пробел, который не позволяет гражданам защищать свои права. В российском законодательстве, надо отметить, очень много пробелов, касающихся защиты прав граждан, защиты их имущества. Я бы сказал, одни сплошные пробелы. Пробелов нет только в законах, касающихся уголовного и административного преследования оппозиционно настроенных и излишне активных граждан, которые выходят на публичные акции и открыто выражают свое мнение в интернете. В этом случае российские власти закрыли все пробелы в кратчайшие сроки. Законы о новых санкциях для оппозиции принимаются очень оперативно, тогда как принятие других законов может растянуться на долгие годы. Закон, наказывающий за преследование, до сих пор не принят, несмотря на то, что граждане требуют его принятия, создают петиции.

Поэтому преследователь может десятилетиями кидать камни в окно, стучать в двери квартиры, звонить, писать и подстерегать на улице. Нельзя ни привлечь его к ответственности, ни потребовать провести принудительную психиатрическую экспертизу для отправки его в специализированное медицинское учреждение, пока данный гражданин, к примеру, не убьет кого-нибудь или не совершит другое деяние, считающееся преступлением согласно законодательству. Есть случаи, когда отвергнутый поклонник угрожает поджечь дом или машину, но за это его опять же невозможно наказать, так как есть статья о повреждении имущества, но нет статьи об угрозе уничтожения или повреждения имущества. Таким образом, нужно ждать, когда угрозы будут реализованы. И в этом случае, конечно же, нужны доказательства вины преследователя.

К сожалению, шансы наказать преследователя очень невелики. Но я бы составил иск в суд и сделал бы все возможное, чтобы создать прецедент. В иске можно сослаться на ст. 8 Европейской конвенции о защите прав человека. Возможно, что в российских судах будет ждать проигрыш, но я полагаю, есть шанс выиграть дело в ЕСПЧ и получить от России компенсацию за моральный ущерб, так как РФ ратифицировала данную Конвенцию. Соответственно, Россия обязана следовать статьям данной Конвенции и устранять пробелы в законодательстве, мешающие исполнению данной Конвенции, предусматривающей право на уважение частной и семейной жизни и жилища. В данном случае как раз было нарушено право на уважение частной жизни и жилища. Если истица не сможет наказать преследователя в российских судах, то, я надеюсь, она получит компенсацию за моральный ущерб в Европейском суде по правам человека. И может быть, если будет такой прецедент, российские власти задумаются над вопросом об устранении пробела в законодательстве.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментарий

Правила общения на сайте

  • Геннадий Перечнев

    Речь в статье идёт о бытовом сталкинге. Но в современной России имеет место быть сталкинг по политическим мотивам. Например, тех самых неугодных людей, открыто выражающих свои взгляды и критикующих власть. Цель такого психологического преследования — выбить человека из колеи, свести с ума, говоря обыденным языком. Причём методы и способы такого давления также алогичны на неподготовленный взгляд со стороны — человека, рассказывающего о происходящем с ним могут попросту счесть за сумасшедшего. Результат достигнут…

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: