Чекисты против торговцев. Российская власть понимает нужды малого бизнеса наоборот – МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
Чекисты против торговцев. Российская власть понимает нужды малого бизнеса наоборот

Чекисты против торговцев. Российская власть понимает нужды малого бизнеса наоборот

В рамках проекта серии путинских интервью обо всем на свете, в частности, вышло примечательнейшее интервью Путина о бизнесе. В нем наиболее интересная часть — не стандартные рассуждения Путина о злодее Ходорковском — их мы слышали много раз, и их много раз подробно разбирали. Самая интересная часть — это абсолютно дикие высказывания Владимира Путина о малом бизнесе и торговле.

Говоря о том, что считать бизнесменов «жуликами по определению» есть определенные основания, Путин их конкретизирует. Оказывается, проблема в том, что «весь так называемый малый бизнес у нас во все „нулевые“ годы был связан с торговлей». А вот как надо, по Путину: «И мы сейчас пытаемся делать то, что в странах с развитой рыночной экономикой имеет место, а именно: возле крупных компаний работают десятки, а то и сотни маленьких предприятий, которые как бы обслуживают интересы крупных компаний… Вот мы сейчас что делаем? Мы, по сути, заставляем наши крупные компании, особенно с государственным участием, обеспечивать заказ для малых предприятий, счет идет на триллионы уже… И у нас начала меняться структура малого бизнеса. Теперь он стал не только торговым, не только какие-то там киоски и палатки открываются, не только торговля: купил подешевле, продал подороже. Теперь есть уже и научный бизнес, и производственный малый бизнес, высокотехнологичный малый бизнес».

Особенности малого бизнеса в России

Обратимся к официальным цифрам. Возьмем, например, весьма качественный — в том, что касается российской и зарубежной статистики — доклад Минэкономики РФ к Госсовету. Согласно приведенным в докладе данным, почти 95% российского «малого бизнеса» — это индивидуальные предприниматели (ИП) и микропредприятия с количеством работников до 15 человек и ежегодной выручкой не более 120 млн. р. Подавляющее большинство малого и среднего бизнеса (68.3%) занято в сфере торговли и услуг. 6.7% — это транспорт и связь, 11.6% — строительство, 10.2% — промышленное производство и 3.2% — сельское хозяйство.

Согласно недавнему исследованию Сбербанка РФ, для многих видов экономической деятельности малый бизнес занимает очень существенную долю. Максимальная — 95% — она для операций с недвижимостью. Для торговли она чуть выше 50% — то есть более половины торговли — вовсе не крупные сети, как кому-то может показаться. То есть малый и средний бизнес статистически прямо противоречит тому, к чему призывает Путин.

В целом мы говорим о порядке 18 млн человек, занятых в малом бизнесе, в том числе около 4 млн. индивидуальных предпринимателей. Еще пять лет назад их число достигало 5.6 млн. Кстати, надо помнить, что примерно половина ИП не ведет хозяйственной деятельности, что, впрочем, делает их закрытие все равно плохим — вероятность того, что человек откроет новое предприятие ниже, чем что возобновит работу простаивающего. При этом 22 млн человек не числятся работающими нигде (речь идет не о безработных по методологии МОТ, а о тех, кто не обращался к властям за помощью и является либо иждивенцем, либо работает в неформальном секторе, т. е. все в том же малом бизнесе). Всего в России на 2019 год около 75.4 млн лиц трудоспособного возраста. Таким образом фактически в малом бизнесе занята примерно треть населения. На этом фоне не так важно, что в малом бизнесе производится только 20.2% ВВП (для сравнения в США — 46%, в Германии — 49%). Обычно в малом бизнесе работают небогатые люди — даже его собственники зачастую балансируют на грани выживания, а не шикуют. Поэтому доля такого бизнеса в ВВП меньше, чем в численности населения. Но все равно это огромная отрасль экономики, в которой занято значительное количество людей.

Отдельной особенностью России, конечно, является значительная доля добычи сырья в структуре экономики, поэтому, отчасти, не стоит винить только правительство за то, что доля малого бизнеса невелика. Зато вполне можно предъявить правительству то, что она сокращается — например в 2017 году она составляла 22% ВВП, а в 2018 г. снизилась до 20.2%. Владимир Путин же в 2018 году ставил задачу увеличить долю малого и среднего бизнеса до 40% ВВП к 2025 году. Затем в национальном проекте «Малое и среднее предпринимательство» этот ориентир был снижен до 32.5% ВВП к 2024 году. Впрочем, и это является абсолютной фантастикой, так как доля малого бизнеса в ВВП последнее десятилетие стагнирует.

Как наша власть планирует «помогать» малому бизнесу

Итак, давайте взглянем, что же предлагают российские власти малому и среднему бизнесу в соответствующем национальном проекте? «Улучшение условий ведения предпринимательской деятельности» — имеется в виду, что будут разработаны базовые правила для торговли, а ряд экономических субъектов, находящихся на упрощенной системе налогообложения, будет избавлен от необходимости сдачи налоговых деклараций.

Вводится новый налоговый режим «самозанятых граждан» (проще говоря, предлагается платить налоги тем, кто их раньше не платил, отличная помощь!). Малый бизнес должен получить доступ к льготному кредитованию через МСП-банк, дочернее предприятие Федеральной корпорации по развитию малого и среднего предпринимательства" (само существование госкорпораций поддержки малого бизнеса — изрядный юмор, конечно), также к субсидированию процентной ставки по лизингу. Установлена квота в 18% закупок у малого бизнеса для государственных компаний. Конечно, чиновники рады поучить предпринимателей бизнесу через какие-то цифровые платформы и обучающие семинары. Предлагается даже развить инструменты доступа к фондовому рынку (!) — так прямо и представляем, как Московская биржа размещает листинги малых предприятий Кирова или Хабаровска. Ну и наконец, это инвестиции в формирование положительного образа предпринимателя: может быть, съемки путинских откровений про то, что все считают предпринимателей жуликами, пошли по этой статье?

Пример малого бизнеса в России. Фото: Семен Лиходеев / ТАСС

Пустота большей части этих мер очевидна. Но некоторые сюжеты нуждаются в пояснении. Начнем с кредитов. Это мягко говоря далеко не приоритетная проблема для малого бизнеса, у которого нет или почти нет ликвидного залогового имущества, и который открывает бизнес на накопления, продажу доли финансовому инвестору или кредиты, взятые неформально, а расширяет с прибыли. Но да, теоретически, льготные кредиты малому бизнесу были бы неплохи, как говорится, в хозяйстве пригодились бы. Заходим на сайт МСП-банка. И что мы видим? 8.5% при ставке рефинансирования ЦБ в 6%. Таким образом, ни о каких льготных кредитах речь не идет.

Теперь перейдем к закупкам госкомпаний. И поясним, что они осуществляются, как правило, без предоплаты, зато для участия в тендерах госкомпаний нужно обеспечение контракта или банковская гарантия. Переведем еще проще. Поставлять товары или выполнять услуги надо не просто в кредит, а еще и заморозив собственные средства в обеспечение контракта (обычно требуется обеспечение в 25−30% от суммы контракта) или заплатив банку за гарантию. Вернуть эти деньги можно лишь тогда, когда заказчик примет товар (работу) и соизволит за нее заплатить. А у заказчика могут еще и возникнуть претензии и начаться длительные разбирательства в суде. При этом если государственная компания задерживает оплату работ, то существенный штраф для нее не предусмотрен. Речь идет о поставках на крупные суммы, сотни миллионов и миллиарды рублей. Это доступно только очень специфическому малому бизнесу. Например, «малым бизнесом», активно поставляющим услуги «Газпрому», оказался «Стройгазмонтаж» Аркадия Ротенберга. Еще один такой такой поставщик — некая контора «Петон» принадлежит бывшему начальнику Росгвардии по Москве и помощнику министра внутренних дел Владимира Колокольцева Андрею Гранкину. Эти граждане, понятно, могут не сомневаться в том, что их работа будет принята. А более 90% поставок для нужд госкомпаний осуществляется на внеконкурсной основе по ФЗ-223. Если малый бизнес иногда может участвовать в тендерах для нужд государственных органов власти, осуществляемых по ФЗ-94, то все эти «18% закупок госкомпаний» — чистая фикция.

В нацпроекте это отдельно не указано, но, кстати, еще распространенной глупостью из уст государственных чиновников являются рассуждения про то, что каким-то образом можно стимулировать делать закупки у малого бизнеса торговыми сетями. Те чиновники, кто рассуждает об этом, сами вряд ли торговали и не понимают азов. Торговые сети по определению работают с крупными поставщиками. Они заинтересованы в поставках очень крупных партий стандартных товаров (как правило, закупка осуществляется сразу для всех магазинов сети), с огромными штрафами за малейшее нарушение условий, часто — со скрытой «платой за полку» (замаскированной под маркетинговые услуги и т. п.). Из этих правил могут быть небольшие исключения (так, иногда скоропортящийся товар закупают децентрализовано), но и только. Крупный продавец работает с крупным производителем, мелкий продавец — с мелким производителем. И кстати, разорение мелкого продавца означает и разорение мелкого производителя — чего тоже не понимают чиновники, которым кажется, что ликвидация малой торговли — это ничего страшного.

Что нужно было сделать

А вот единственная по-настоящему дельная мера из этого плана — а именно, принятие закона, гарантирующего права малого бизнеса на торговые площади, с треском провалена. Речь идет о разработанном в Минпромторге законопроекте N 601 732−7 «О внесении изменений в Федеральный закон „Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации“». В нем речь шла как о гарантиях определенного количества малых торговых форматов в общей торговой диспозиции муниципалитетов, так и о гарантиях того, что в случае каких-то переносов нестационарной торговли предприниматель должен получить аналогичное торговое место. Этот законопроект разрабатывался много лет, и вот, наконец, в декабре 2018 г. был принят Правительством РФ и внесен в Госдуму. Предполагалось, что он будет принят в весеннюю сессию 2019 г. Однако, под натиском идейного врага малого бизнеса — мэра Москвы Сергея Собянина, рассмотрение этого законопроекта отложено на неопределенный срок.

Что же на самом деле нужно для малого бизнеса? Ну конечно, было бы желательно не повышать налоги и неналоговые платежи, что старательно делают российские власти последние 10 лет. Было бы желательно не допускать резких девальваций рубля, обеспечивать макроэкономическую стабильность. И самое главное: не уничтожать бизнес физически. Никуда не делать проблема грабежа бизнеса силовиками. Уполномоченный по защите бизнеса Борис Титов приводит следующие данные: в 2019 году по статьям 159−159.6, 160, 165, 22 главы УК РФ зарегистрировано 317 627 преступлений — на 37% больше, чем годом ранее (!). Да, есть положительная тенденция к сокращению заключения под стражу во время следствия, но это не единственный аспект.

По инициативе мэра Москвы Сергея Собянина в п. 4 ст.222 Гражданского кодекса РФ были внесены поправки, которые позволяют региональным властям во внесудебном порядке (и без выплаты компенсации) признавать любое здание самовольной постройкой. Это прямо противоречит п. 3 ст.35 Конституции РФ, что, однако, не помешало Собянину в одну ночь осуществить снос более 100 объектов, имевших все права собственности. «Ночи длинных ковшей» стали повторяться, сейчас речь идет уже о многих сотнях уничтоженных объектов. Подобное стало происходить и в Санкт-Петербурге, активнейшим образом происходит в Крыму. Нет никаких сомнений, что многим другим губернаторам понравится собянинская трактовка закона — «Нельзя прикрываться бумажками о собственности». Да, не всем — многие главы бедных регионов понимают, что бизнес лучше стричь, чем резать. Но, конечно, получение прав на уничтожение бизнеса позволяет и резко задирать поборы.

По торговле (то есть, ОСНОВНОМУ виду деятельности малого бизнеса) в последнее десятилетие было нанесено немало чувствительных ударов. В 2009 году были приняты поправки в ст. 24 Федерального закона «О розничных рынках», согласно которым с 2013 года все рынки — кроме сельскохозяйственных — должны располагаться в капитальных зданиях. С 2016 года это требование распространяется и на сельскохозяйственные рынки. Аргументом властей было стремление к так называемой «цивилизованной торговле», соединенное с лоббизмом крупных торговых сетей. Но если для крупного города еще можно найти инвестора для строительства капитальных зданий, то что делать в малых городах и сельской местности? Впрочем, и в Москве «цивилизация» рынков прошла в форме их массового уничтожения — было ликвидировано более 40 рынков, работы лишились не менее 150 тысяч человек.

Под предлогом борьбы с пьянством и курением с 1 января 2013 года был введен запрет на продажу пива в киосках и магазинах площадью менее 50 кв. м, а с 1 июня 2014 года киоскеры лишились возможности продавать и сигареты. Неудивительно, что это привело к закрытию десятков тысяч киосков, ведь на эти высокомаржинальные товары приходилось более половины выручки и именно они формировали потребительский трафик. Сложилась парадоксальная ситуация, когда крупный ритейл торговать алкоголем и табаком может, а малый бизнес — нет. Во многих странах мира ограничения носят ровно обратный характер.

Продажа пива в киосках, 2013 год. Фото: Антон Новодережкин / ТАСС

Отдельной дикостью является так называемая «стометровка» — запрет на торговлю алкоголем и сигаретами в радиусе 100 метров от учреждений образования и здравоохранения. В крупных городах вроде Москвы не так просто найти место, где в этом радиусе не будет какого-нибудь маленького медицинского центра, маленького образовательного учреждения. Причем оно может быть через реку, через капитальные строения — это никого не волнует. Радиус. Не говоря уже о том, что разве «стометровка» помешает, к примеру, вышедшему за ворота больницы алкоголику добыть вожделенный товар? Он и километр пройдет, если надо.

Те, кто бывал в крупных городах США и Европы, поражен общей дороговизной в России. Одни и те же транснациональные бренды, чье производство и логистика по миру давно налажены, стоят здесь значительно дороже, хотя российская потребительская способность существенно ниже. В чем секрет? Дело в том, что в большинстве российских городов существует острый дефицит торговых площадей. В Москве, где сосредоточена почти пятая часть товарооборота России, обеспеченность торговыми площадями составляет чуть более 850 кв. м на 1000 жителей и практически не растет (в целом по России этот показатель еще ниже — около 630 кв. м на 1000 жителей). В крупных городах Европы на 1000 жителей обычно приходится не менее 1500 кв. м торговых площадей, в крупных городах США — порядка 2000 кв.м. Дефицит торговых площадей, согласно законам рыночной экономики, приводит к росту цены аренды, которая является основной издержкой в торговом бизнесе.

После известной налоговой реформы 2013 года по повышению страховых взносов, приведшей к закрытию полумиллиона ИП, правительство уже на следующий год уступило и снизило платежи тем, кто не занимается торговлей. Торговля не получила вообще никаких поблажек. В 2014 году Правительство РФ объявило о возможности предоставления двухлетних налоговых каникул для впервые зарегистрированных ИП (в случае, если это решение примут региональные власти). Стоит ли говорить, что в число подпадающих под этот закон видов деятельности торговля не попала? Наступление на торговлю продолжается — это и ликвидация единого налога на вмененный доход с 2021 г., что означает для многих бизнесов повышение налогов в разы, и внедрение маркировок все расширяющегося перечня товаров.

Идейные враги «капиталистов»

Можно смело говорить о наличии у российского политического руководства стойкого предубеждения против торговли, т. е. против подавляющего большинства реального малого бизнеса, а не мифических «российских google». И это вполне объяснимо: и Владимир Путин, и и большинство других министров — бывшие члены КПСС, которых еще в школе, а затем в комсомоле и партии учили, что необходимо бороться с капиталистами. Читали глупости Карла Маркса об ужасном торговом капитале, который хуже промышленного. Здесь уместно будет вспомнить о существовании в советском Уголовном кодексе РСФСР двух соответствующих статей — ст. 153 «Частнопредпринимательская деятельность и коммерческое посредничество» (до 5 лет лишения свободы) и ст. 154 «Спекуляция» (до 7 лет лишения свободы). Крайне забавно, что в официальной биографии бывшего премьера Дмитрия Медведева на сайте совета безопасности замалчивается тот факт, что после отставки из администрации Анатолия Собчака в 1996 году он три года проработал в бизнесе. То же самое было и на сайте правительства в период его работы премьером. Для чиновника, видимо, это не самый удобный момент. Подобное мнение распространено среди могущественной в путинском клане группы выходцев из силовых структур. И хотя с наступлением рыночной экономики ее плодами стали пользоваться и многие чиновники — в том числе и с нарушением закона — об этой ментальной особенности не стоит полностью забывать.

Торговля и услуги — основа современной экономики. Это справедливо и для США, и для Европы, и для России. Когда Россией будут править люди, владеющие интернетом, а не гордящиеся тем, что не владеют, как Владимир Путин, этот очевидный факт не будет оспариваться, а торговле будут помогать, а не мешать.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: