Что такое «конституционная дыра» и как ее заштопать? – МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
Что такое «конституционная дыра» и как ее заштопать?

Что такое «конституционная дыра» и как ее заштопать?

Выступление на круглом столе в «Мемориале» на презентации доклада Фонда «Либеральная миссия».

Владимир Пастухов, научный сотрудник University college of London

Россия в удаленном доступе воспринимается как страна, у которой две проблемы: коронавирус и Конституция, причем как бороться с первой, всем ясно, а вот что делать со второй, не знает никто.

Доклад, подготовленный «Либеральной миссией», является поэтому очень своевременным. Я бы хотел поблагодарить коллег и друзей, Тамару Георгиевну Морщакову, Кирилла Рогова, Елену Лукьянову, Ирину Алебастрову и других за качественную работу без ненужного хайпа. Потому что революционный хайп без революционной ситуации — время на ветер. Сейчас другое время — время конституционных раздумий.

Мы очевидно переживаем конец эпохи малого ледникового конституционного периода. В этот период гражданское общество делало вид, будто в России есть Конституция, а власть вела себя так, будто ее нет. Но обе стороны соблюдали шаткое конституционное перемирие.

В некотором смысле мы должны поблагодарить Кремль за то, что он отважился на честный поступок — решил привести, наконец, текст действующей Конституции в соответствие со своей неконституционной правоприменительной практикой. Таким образом, самое главное противоречие предыдущего периода — между конституционным текстом и неконституционной практикой — обнулилось и стало неактуальным. Оно переместилось внутрь Конституции, стало неотъемлемой ее частью. Теперь сама Конституция неконституционна.

Поправка Терешковой еще больше упрощает ситуацию, поскольку делает ненужным обсуждение главного вопроса последних двух месяцев — зачем? Остался только вопрос — почем? В смысле — во сколько это все обойдется? Лично я, кстати, — но это мое очень субъективное мнение — полагаю, что главной целью надругательства над Конституцией было избавление от «синдрома хромой утки». То есть, может быть, это не столько стратегическая, сколько тактическая мера. Власть волнует не что, будет в 2024 году (до него еще надо дожить), а что происходит здесь и сейчас. Мы знаем из воспоминаний детства Путина, что он очень не любит безвыходных углов. 2024 год представлялся ему именно таким углом, и он нашел способ заранее из него выбраться. Теперь у него выход есть, зато его нет у всех остальных. Воспользуется ли он этим выходом? Не знаю. Скорее всего — да, раз он его подготовил. Но, может быть, — нет. Главное — он теперь снова решает сам, и его самодержавная воля не ограничена конституционными условностями.

Есть ли минусы у этого способа решения проблемы? Для общества они очевидны — оно потеряло Конституцию. Не то, чтобы оно ею активно пользовалось, но это была красивая вещь, которую держали в шкафу до лучших времен. А тут открыли шкаф и обнаружили, что моль проела в Конституции огромную дыру, которую теперь непонятно как и чем штопать. Но последствия будут не только для общества.

Главным итогом этой конституционной авантюры станет абсолютная и необратимая делегитимизация власти в 2024 году, если Путин действительно воспользуется терешковской поправкой. Эта делегитимизация — не политическая, а сугубо юридическая. Проблема даже не в том, что именно они сделали с Конституцией на этот раз, — ничего нового, на самом деле, по сравнению с рокировочкой 2008−2012 годов, — а в том, как грубо они это сделали. Рокировочка по сравнению с обнулением — все равно что изящное мошенничество против гоп-стопа.

При определенных обстоятельствах грубость и цинизм нынешнего конституционного маневра может иметь значение решающего аргумента. При этих масштабах количество переходит в качество, и неконституционность действий становится не вызывающей сомнений. Скажем так, решение любой юридической инстанции, девичья фамилия которой не «Басманная», будет по этому вопросу однозначным.

Почему я говорю об этом с такой безапелляционной уверенностью? Для этого есть целый комплекс юридических причин:

Первая причина — это то, что я условно называю для себя «доктриной Морщаковой» и что заставило меня самого после нашей недавней встречи с Тамарой Георгиевной пересмотреть ряд фундаментальных позиций, которых я придерживался много лет — например, о предпочтительности принятия новой Конституции. Суть этой доктрины, насколько я ее понимаю, состоит в том, что предложенные поправки, в той степени, в которой они противоречат первой и второй главам Конституции, являются юридически ничтожными и соответственно не имеют никакой юридической силы, кто бы и как бы их сегодня ни принял: хоть на плебисците, хоть на ипподроме. Это касается большинства поправок, при помощи которых обосновывается новизна Конституции.

Вторая причина состоит в том, что даже если не принимать в расчет неконституционность предлагаемых поправок, то есть даже если считать их самыми что ни на есть конституционными, то и в этом случае весь комплекс этих поправок не дает, на мой взгляд, никаких оснований рассматривать новую версию действующей Конституции как новую Конституцию. Сама архитектура действующей Конституции такова, что все ее существенные элементы вынесены в две особо защищенных главы, в своего рода «конституцию в конституции». И только изменение последней дает возможность в юридическом, а не в публицистическом смысле говорить об обновленной Конституции. Это ничуть не большие поправки, чем те, что уже не раз вносились Путиным в ходе его перманентной конституционной контрреформы. Соответственно нет никакой возможности обосновать обнуление обновлением, так как нет никакого обновления. Есть очередная фикция.

И, наконец, третья причина: нет вообще никакой связи между обновлением, даже реальным, и обнулением президентских сроков. Я, может, что-то упустил, но в каком учебнике по конституционному праву написано, что обновление Конституции обязательно ведет к обнулению? Как связаны между собой принятие новой Конституции и введение нормы о том, что старый президент может воспользоваться изменением Конституции как способом обойти ограничения по срокам?

Это никак не связано. Более того, это уже смахивает на серийный трюк, который можно использовать каждые два срока, внося в Конституцию бессмысленные поправки и используя это в качестве повода остаться у власти. Это действительно просто новая вариация на тему рокировочки, которую тоже можно повторять бесконечно. Так это не может работать в праве, и так это не работает.

Проблема не в сроках. Путин будет находится у власти ровно столько, сколько Бог сверху своими методами, а общество снизу — своими ему это позволят. Не больше и не меньше. Но метод, выбранный им для решения конъюнктурной политической проблемы, крайне токсичный. Он наносит страшный удар по и так весьма убогому российскому конституционному правосознанию. Вред не в продлении сроков, а в черной дыре правового конституционного нигилизма, в которую мы все погружаемся. Путин уйдет, а путинщина в головах останется. Бороться надо не с Путиным, а с путинщиной. Надо срочно искать иглу, с помощью которой можно было бы заштопать образовавшуюся конституционную дыру.

Что можно сделать? Я думаю, что в контексте сложившейся ситуации именно на юридической общественности лежит сегодня особая ответственность. Нужна краткая в доступной форме позиция авторитетов права, а не только и не столько политические манифесты. Именно в правовой плоскости, без экспансии в политику, с четкой оценкой случившегося во всех тех деталях, которые теперь нам стали известны. Не ради победы, а ради истины, справедливости и права.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: