in

Новые правила? Антон Орех о «лайт-версии» репрессий

Новые правила? Антон Орех о «лайт-версии» репрессий
Сотрудники полиции в подъезде дома Юлии Галяминой, 9 июля 2020 года. Фото: Александр Казаков / Коммерсантъ

Не хочу, чтобы Дмитрий Киселев снова икал, когда я в миллионный раз следом за всеми остальными вспомню про совпадение, которое «не думаю». Но в самом деле: поправки вступили в силу в субботу 4 июля, а с понедельника — понеслась. Что ни день, то обыск, арест, задержание, снова обыск, пикеты и задержания пикетчиков, суды и приговоры. Ты просто элементарно не успеваешь все это фиксировать и осознавать. Не успеваешь по-человечески сопереживать даже, потому что такая круговерть.

Дело Юрия Дмитриева — жуткое, подлое! Уже однажды оправданного (что само по себе почти чудо!) пожилого человека снова судят и требуют 15 лет! Это фактически пожизненный срок, с учетом обстоятельств. Сколько в свое время мы про Дмитриева говорили, как возмущались, болели за него, радовались оправданию! А теперь про эти 15 лет и прокурорское требование — почти проскочило!

Потому что в тот же день задержали Ивана Сафронова. И пока одни были в шоке, другие вставали в пикеты в поддержку Ивана, а третьи писали гневные посты и обсуждали, уже допрашивали Таисию Бекбулатову. И в этом шуме процесс в Петрозаводске просто утонул. Тем более, что еще в понедельник мы все следили за процессом в Пскове и приговором Светлане Прокопьевой. А давно ли был приговор «Седьмой студии»?

А в среду, после эфира на «Эхе» немедленно взяли под руки Петра Верзилова и поехали к нему на обыск — шестой подряд! Или пятый? Или вообще восьмой? В таких случаях, думаю, нет смысла даже наводить порядок в доме — пускай валяется, все равно же придут и все обратно раскидают.

А ведь еще Фургал! Который перекрыл даже историю с Сафроновым!

А еще привычные уже обыски «по делу ЮКОСа» и все уже повеселились (немного нервно), что Сергею Простакову в момент возбуждения этого дела было 15 лет и вот он-то наверняка сможет сообщить сведения, ранее остававшиеся неизвестными.

До Юлии Галяминой дошли даже!

И вы, наверное, не в курсе, но у Павла Грудинина отжали совхоз имени Ленина.

И все это лишь за неделю после вступления в строй поправок. Действительно — зажили как никогда при обновленной Конституции.

Я всю неделю пишу про эти обыски-посадки и уже не понимаю, кто я: просто политический обозреватель или все-таки судебный хроникер? Опять-таки в шутку уже предложили переименовать на криминальный лад все СМИ, кроме «Медиазоны» — ее название полностью отвечает духу времени. Которое все больше напоминает нам о совсем иных временах. Как раз тех, которые не дают покоя Юрию Дмитриеву. Та самая сталинщина, которая не отпускает нас по сию пору.

Очень точно заметил Леонид Невзлин, что мы живем при неосталинизме. И если кого и считает Путин конкурентом, то Сталина, чья популярность в народе выше путинской! Сталин — союзник Путина и образец для него. Мы успокаиваем себе уже сколько лет этой фразой, что «сейчас все-таки не 37-й год». Звучит даже как комплимент. Мол, могли бы и к стенке поставить всех давно, но пока только сажают — и то не всех, и не очень надолго. Но зачем нам ждать 37-го? Почему нам надо выбирать между нормальной жизнью и ужасом времен, когда иной раз в день больше тысячи человек на смертную казнь отправляли?

Лайт-версия репрессий в наши дни ничем не лучше! Сколько дел возбуждено уже за госизмену? Сколько шпионов «выявлено» среди ученых, журналистов и даже самых простых людей — помните Оксану Севастиди или Светлану Дмитриеву? Закрытые процессы, на которых нет места хотя бы остаткам правосудия, потому что за закрытыми дверями у подсудимых нет шанса даже на общественную поддержку. Зато в обществе вырабатывается привычка, что шпионы вокруг нас, что измена родине — это не какое-то ЧП, а повседневность. Враги окружают нас со всех сторон и у этих врагов повсюду пособники и сподвижники.

Обыватели, которые понимают, что живут хреново, охотно поверят, что в их хреновой жизни виноваты не они сами, не власть — не приведи господь — а внешние силы и предатели. Но важно, что и у неравнодушных людей просто не остается сил на помощь каждому и сопереживание всем жертвам произвола. Вот во вторник за кого в пикет вставать надо было — за Сафронова или за Дмитриева? Или за обоих? А может ли человек каждый день быть в пикете, потом в полиции, потом платить штраф, потом снова идти и вставать?

В 37-м жертв было так много, что люди просто привыкли — репрессии превращались в страшную, но обыденность, а с годами превратились в статистику, и теперь мы постоянно слышим, что не надо преувеличивать масштабов и что расстреляны были не миллионы, а «всего лишь» сотни тысяч. Всего лишь! Жертвы слились в какую-то массу, от которой остались только числительные.

Минувшая неделя была как раз такой — когда живые люди начали сливаться в статистику, в непрерывный поток из номеров статей и сроков задержания и заключения. Нам скоро предстоит узнать, была ли эта неделя исключением или вместе с новой Конституцией вступили в силу и новые «правила».

Эксперты заявили, что приемная дочь историка Юрия Дмитриева давала показания под давлением

Экс-депутату Анатолию Быкову предъявили обвинение в руководстве преступным сообществом