in

Олег Кашин и темная комната

Олег Кашин и темная комната
Олег Кашин. Фото: ИТАР-ТАСС/ Александра Краснова

Регулярно смотрю/слушаю/читаю Олега Кашина, и все чаще увиденное/услышанное/прочитанное у него вызывает у меня чувство омерзения. Тут, конечно, значительную роль сыграло и его недавнее выступление на телеканале «Россия-1», когда Кашин, реагируя на акции в поддержку Сенцова, заявил буквально следующее: «…Его кинематографический вес с каждым годом все более спорный. Поначалу можно было в 14-м году говорить: вот режиссер, режиссер. Когда против одного фильма есть вот эта биография четырехлетняя, с голодовкой этой замечательной, которая тоже вызывала споры этим летом, со всеми высказываниями и со всей активностью людей и на Украине, и в России особенно, когда вот „Сенцов, Сенцов, Сенцов“, как будто бы Сенцов — это воплощение всего хорошего, что есть для русских людей, что неправда. Сенцов, поскольку мы для него враги, он для нас враг».

Надо сказать, что хотя мне часто не нравится, что Кашин пишет, мне нравится, как он это делает, и для меня, человека, для которого журналистика не является основной профессией, но, все-таки, пишущего, он является одним из ориентиров. Так вот, несколько дней назад, во время просмотра очередного «Кашин.Гуру» на «Дожде», опять были моменты, когда мне нравилось «как» и не нравилось «что». А потом я решил поразмышлять о том, что именно мне не нравится, если оставить за скобками кашинский «империализм» (сам он называет себя «русским националистом», но если прибавить сюда его враждебную по отношению к страдающей от «гибридной» российской агрессии Украине риторику, получается именно империализм) — собственно, к нему, к этому кашинскому «империализму», у меня претензий нет, каждый человек имеет право на точку зрения и на убеждения, и какой я к черту либерал, если буду ему отказывать в этом праве.

И вдруг я понял, что пресловутое чувство омерзения в кашинских текстах у меня вызывает его отношение к тому, что он называет «либеральной тусовкой». Как-то раз, выступая на «Эхе Москвы», Кашин, оговорившись, что это плохое выражение, тем не менее, отнес «к свинцовым мерзостям русской жизни» единодушие пресловутой «либеральной тусовки» и назвал ее «уголком, где монополизировано правильное представление о добре и зле». А в своей колонке для Republic в начале декабря прошлого года Кашин выдал, наверное, свое самое жесткое высказывание по поводу российской «несистемной» оппозиции: «Приличный человек, уходивший в 2012 году поддерживать Путина, предавал Болотную. Приличный человек, уходивший туда же в 2014-м, предавал, ну наверное, братский украинский народ. Человек, уходящий туда в 2018-м, оставляет за своей спиной пыльную темную комнату, в которой давно ничего не происходит и в которой нет никого, о расставании с кем можно было бы пожалеть. Даже свет за собой выключать не надо — все светильники давно перегорели, и новых не будет. Это важно. Чтобы „та“ сторона однозначно воспринималась как зло, оказывается, недостаточно присутствия на ней мента, судьи и Кадырова. Чтобы зло было злом, нужно добро. А его нет. В темной комнате светятся злые глаза Сергея Пархоменко и заметно потускневшие — Алексея Навального».

Ведь Кашин — это не какие-нибудь Попов и Скабеева, он же тоже против нынешней российской власти, как и «либеральная тусовка», поэтому каждый его выпад в ее сторону вызывает ощущение выстрела в спину, акта предательства или чего-то близкого к этому. И это было бы так, будь мы на войне. Да, с одной стороны, мы, конечно, на войне — но, с другой стороны, если сравнивать с войной настоящей, той, которая идет, например, на юго-востоке Украины, то большинство из нас, из «либеральной тусовки» и тех, кто ее поддерживает, сидит в довольно комфортабельных и относительно безопасных окопах. Да, есть политзаключенные, есть убитые — и вот у них-то как раз война самая настоящая; и вот у них, наверное, есть моральное право обвинять Кашина в предательстве. А у меня такого права точно нет.

Более того, неприятное чувство при прочтении его текстов, о котором я писал выше, возникает не столько от того, что Кашин где-то провоцирует, где-то передергивает, а от того, что в этой смеси провокации и передергивания присутствует и значительная доля правды, и, получается, что неприятно становится от того, что ты смотришь в зеркало. Зеркало местами очень кривое, но только местами; твой взгляд проходит по этим местам, но в какой-то момент вдруг становится ясно, что этот вот конкретный фрагмент — вполне прямой, и то уродство, которое ты в нем видишь, уже невозможно списать на кривизну зеркала.

Это очень хорошо, что есть Олег Кашин, потому что Попов и Скабеева не могут вызвать в нас саморефлексии. Не только и не столько потому, что они постоянно врут, а потому что они с другой стороны, и, если возвращаться к парадигме войны, они — враги (я ни в коем случае не делю журналистов на «наших» и «не наших», просто я не считаю вышеупомянутых сотрудников телеканала «Россия-1» журналистами). И даже хорошо, что есть эти его пассажи типа того, что про «пыльную темную комнату», потому что они лишний раз побуждают критически относящегося к себе человека осмотреться вокруг и лишний раз убедиться, что вокруг, все-таки, не она, не «пыльная темная комната», и это, в конечном итоге, и помогает в ней не оказаться.

В Москве задержали диггеров, которые собирались искупаться в коллекторе около резиденции президента

Режиссера фильма «Праздник» Алексея Красовского вызвали на допрос в полицию