Отец Владимир Зелинский: «Пасху в этом году служить не будем. Отслужим потом» – МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
Отец Владимир Зелинский: «Пасху в этом году служить не будем. Отслужим потом»

Отец Владимир Зелинский: «Пасху в этом году служить не будем. Отслужим потом»

Настоятель храма иконы «Всех скорбящих радость» города Брешиа — о том, что происходит в итальянской провинции Ломбардии, где бушует коронавирус.

19 марта протоиерей Владимир Зелинский разослал письмо прихожанам православного храма, где он служит. Он написал, что на неопределенное время отменяются все богослужения. Таково решение итальянских властей.

«Прежде всего, нет у нас никакого права, ни духовного, ни нравственного, ни просто человеческого взламывать все эти запреты, бросать вызов властям: вы запрещаете, а мы будем делать все по-своему, собираться тайно, служить при запертых дверях, будь что будет, — писал отец Владимир. — Сегодня требование следовать установленным жестким правилам безопасности исходит не только от итальянского правительства и администрации Ломбардии, но и вменено в обязанность нашим правящим архиереем, митрополитом Иоанном. Напомню о том, что вы и так знаете: простое пребывание рядом друг с другом в закрытом помещении чревато опасностью для любого из нас. Никто не вправе искушать Бога, подвергая данную Им жизнь опасности, но безмерно больше никто из нас не вправе рисковать жизнью ближнего. Как настоятель прихода, на котором лежит ответственность за каждого из вас, я с горечью вынужден подтвердить то, что уже сказал устно, когда в последний раз мы собирались в храме: богослужений не будет до того времени, пока Господь не благословит нас вновь собраться вместе».

Я знаю отца Владимира Зелинского больше сорока лет. Он друг нашей семьи, известный деятель религиозного самиздата в Советском Союзе, философ, богослов. В 1991 году уехал преподавать русский язык и литературу в Италию. В 1999 году в Париже был рукоположен в священники Русской православной церкви. В интервью по телефону отец Владимир рассказал, как он, его прихожане и жители Брешиа выживают в эпоху «чумы XX века».

 — Брешиа, город, в котором вы живете, находится в эпицентре эпидемии. Расскажите, что у вас там происходит?

 — Да, Брешиа и Бергамо, расположенные в 35 км друг от друга, оказались в эпицентре эпидемии. Они находятся в Ломбардии, северном регионе Аппенинского полуострова, в одной из самых промышленно развитых областей во всей Европе. Ломбардия с ее населением в 10 миллионов — это экономический двигатель всей Италии. Именно здесь оказалось больше всего зараженных коронавирусом и больше всего умерших от него (по всей Италии 21 марта 2020 года было 793 умерших, 22 марта — 654, впервые кривая смертей пошла вниз. — «МБХ медиа»). «А в наши дни и воздух пахнет смертью. Открыть окно, что жилы отворить» (Пастернак). К такому запаху быстро привыкаешь. Совершенно бессмысленно и не полезно чего-то бояться, даже требовать от Бога особой для себя защиты; как будет, так будет.

«В Ломбардии умерло 27 католических священников»

 — Почему именно в Италии больше всего жертв эпидемии?

 — Повторяю, речьне идет о всей Италии, но о севере Италии. На юге пока смертных случаев очень мало. Вероятно, именно здесь, на промышленном севере, поддерживаются очень интенсивные контакты с Китаем. Приезжает много китайцев, не говоря уже о китайских мастерских, ресторанах, барах.

 — А почему эпидемия так сильно распространилась здесь?

 — Есть некий инкубационный период, когда люди уже больны, они распространяют болезнь, не зная, что больны. И за это время заболевает очень много людей.

Католический священник в городе Брешиа, март 2020 года. Фото: Luca Bruno / AP

 — Среди ваших знакомых есть те, кто умер от коронавируса?

 — Из близких знакомых нет. Но вот уже известно, что умерли 27 католических священников в Ломбардии.

 — Несколько дней назад вы сообщили своим прихожанам, что ваш храм будет закрыт? Чье это решение?

 — Решение о закрытии всех храмов приняло итальянское правительство, а также президент региона Ломбардии. Нам просто запретили выходить на улицу. Помимо всякой опасности заражения, есть опасность того, что вас просто остановят, а у нас люди бедные и придется заплатить штраф 200 евро только за то, что человек идет по улице. Передвигаться по городу запрещено и по городу разъезжает полиция, за ней армия, а в небе бродит вертолет, высматривая нарушителей. Сначала думал: больных забирает, нет, кружит без цели, наблюдает, что внизу. Чтобы выйти из дома, мне нужно самому себе написать справку, куда я иду и зачем я иду. И разрешено идти только в два места: в ближайший магазин и в аптеку, причем в радиусе только 200 метров. Принимаются совершенно исключительные меры, ибо никто не знает, где таится болезнь находится. Эти меры — прекращение контактов между людьми.

«Библиотека, компьютер, икона»

 — Как проходит ваш день?

 — Сижу почти, как зверь в клетке. В своей квартире, с моей супругой и с сыном Павлом, который ходит в магазин. Кроме того, он помогает пожилым одиноким людям, приносит им продукты. Вообще на Западе очень распространено волонтерство, добровольная и бесплатная помощь тем, кто нуждается в помощи. В последние дни мы с женой не выходим на улицу. У меня своя библиотека, икона и компьютер. У других членов семьи тоже. Что ж, работа, молитва, чтение. И еда, конечно. Причем болезнь эта очень хитрая, она подстерегает и уносит прежде всего пожилых людей. Чем моложе, тем легче она переносится и дает больше шансов выжить. Половина зараженных находится дома, потому что в больницах уже нет мест. В больницы берут только тех, кому нужна искусственная вентиляция легких. И это люди, которых пытаются вылечить. Но есть много людей, которые просто болеют дома и чем их лечить, неизвестно. Просто болеют дома без лекарств. Но когда подымается высокая температура, то должны положить в больницу. Можно сказать, что это достаточно легкая эпидемия: умирает каждый двадцатый. Во время былых эпидемий умирал каждый четвертый, каждый третий, каждый второй из заболевших. Но тем не менее эта болезнь распространяется очень быстро, каждый день телевидение передает новые сообщения о заболевших, об умерших и выздоровевших. Правда, все время кто-то выздоравливает.

 — Цифры, которые мы получаем из Италии: 650 умерших в последние сутки. Это потрясает.

 — Это в основном у нас. Потому что в Италии есть разные Италии. На юге такой эпидемии нет. И поэтому закрыли церкви, потому что когда люди приходят в церковь, очень трудно проследить, чтобы они не подходили к друг другу ближе, чем на два метра. Это практически невозможно. В магазин пускают по пять человек. Чтобы войти, надо отстоять в очереди. Каждый должен стоять от друга человека на расстоянии два метра Вот такая ситуация, и кроме как сидеть дома, ничего не остается. Но люди, конечно, выходят из дома и нарушают этот запрет, их штрафуют. Зарегистрировано уже более 50 тысяч нарушений.

 — Как ваши прихожане переживают эту катастрофическую ситуацию?

 — Дело в том, что большинство наших прихожан — это женщины, которые ухаживают за стариками. Многие из них теряют работу и теряют заработок. Кроме того, многие работают без документов, как у нас говорят, «по-черному». И у них нет никаких прав, нет никаких прав находиться в Италии. Это в основном украинцы. Основная доля православной миграции с Востока приходится на Румынию, Украину и Молдавию. Россия уже на четвертом месте по числу эмигрантов. То есть, к нам приезжают из наиболее нуждающихся стран. Поэтому так много православных в Италии; так, в нашем городе населением в 190 тыс человек есть два румынских храма, один молдавский, один наш, русскоязычный. Румыния входит в Европейский Союз, ее граждане могут находиться на территории Италии без виз и сколько угодно, но другие граждане Восточной Европы таких прав не имеют. Они с большим трудом находят работу, они очень уязвимы, особенно в экономическом смысле. Для них эпидемия может стать ударом гораздо более болезненным, чем для коренных итальянцев, пенсионеров, которые просто сидят дома. Далеко не у всех, я имею в виду приезжих, есть дом.

 — Что говорят власти: когда закончится эпидемия, и жизнь вернется в свое русло?

 — Пока все закрыто: школы, выставки, церкви — до 3 апреля. Но это условная цифра, потому что все прекрасно понимают, что это будет продлено еще на месяц, а потом, возможно, еще. То есть, Пасху никто не сможет праздновать. Есть надежда, что может быть, летом все закончится, потому что вирус боится жары. Но это ни на чем не основанные разговоры. Один положительный момент все же есть: в Китае, сейчас уже можно сказать, эпидемия остановилась. Но это далеко не демократическая страна, там были приняты довольно жесткие меры контроля, люди не общались и вот третьи сутки нет ни одного заражения в Ухани.

«Евреев бросали в Сену»

 — Были когда-нибудь в истории случаи, чтобы на Пасху не служили, чтобы церкви были закрыты?

 — Были жуткие эпидемии чумы в Европе в XIV веке, в ХVII веке. Например, когда была чума в Париже в 1348 году, население решило, что чума возникла из-за евреев, виноваты, как всегда, они. Евреев ловили и бросали в Сену. В Италии в XVII веке, как это описано в романе Мандзони «Обрученные», народ решил, что кто-то насылает чуму тем, что мажет какой-то мазью двери домов. Никто ничего не мазал, но за подозреваемыми охотились, их ловили. Да и сейчас есть люди, которые всерьез уверены, что этот вирус идет от американцев. И даже систему доказательств выстраивают.

 — Как вы относитесь к тому, что на Пасху ваша церковь будет закрыта?

 — Как отношусь? Со скорбью. Как народ будет без Пасхи, без службы? Но ничего не поделаешь, потому что на Пасху набивается много народа и даже, если один человек заболеет, вся ответственность ляжет на меня. В прошлом году я как раз заболел на Пасху, а незадолго до этого рукоположили нашего прихожанина итальянца и он служил вместо меня праздничную литургию. Меня увезли на «скорой» в Страстную пятницу, сказали, что нужно делать операцию, я сказал врачам, что приду к ним во вторник. Они возразили, что во вторник меня уже не будет в живых. Ну что же, пришлось этому итальянцу служить. Ну, вот в этот раз Пасхи не будет, отслужим потом.

 — Как люди относятся к врачам, к правительству, к власти?

 — Врачей очень уважают сейчас. Они ведут себя героически. Не уходят домой, ночуют в больнице, спят на стульях буквально. Что касается правительства, оппозиция считает, что правительство в том-то и в том-то ошибается, и они бы сделали лучше. Но на то она и оппозиция, это нормальный демократический процесс. Но чтобы народ особенно роптал против правительства, такого нет. Люди сейчас доверяют властям.

Больница в городе Брешиа, где размещаются больные коронавирусом, март 2020 года. Фото: Luca Bruno / AP

 — Никто не ставит под сомнение официальные цифры заболевших и умерших?

 — Нет, у нас никого в этом не подозревают. По крайней мере, никто никого за руку на лжи еще не поймал.

 — Мы видели фотографии, как по улицам Ломбардии едут военные машины, которые везут гробы с умершими от коронавируса. Это производит жуткое впечатление. Хоронят без родственников. Это так?

 — Есть распоряжение епископов, как хоронить: запрещен доступ к телу, гроб должен быть непосредственно доставлен на кладбище, где нужно быстро отслужить погребальный обряд без мессы, присутствовать может лишь малое количество людей. Поминальные мессы служить не надо. Потом, когда все пройдет, можно будет отслужить. Несколько дней назад я отпевал женщину, умершую от рака в хосписе. Меня туда отвезли на машине. Когда я ездил в хоспис, еще было не такого строгого контроля и я смог туда поехать.

«Мы солидарны со всей Италией»

 — Вообще итальянцы — оптимистичные веселые люди. Как они все это переживают? Есть ли у них паника, депрессия сейчас?

 — Особой депрессии я не вижу. Наоборот: у нас появилось новое явление: люди выходят на балкон и начинают петь. Кто-то запевает, другие подхватывают. Какие-то популярные вещи, арии из опер Верди или национальный гимн Италии. Это часто происходит и в разных городах происходит. И висят итальянские флаги на домах. Раньше итальянский флаг, который висел на севере Италии, имел тот смысл, что мы, жильцы этого дома или квартиры, против отделения севера Италии, так называемой Падании, от остальной части страны. У нас есть политическая партия «Лига Севера», которая раньше была за Паданию, независимую от Италии, потому что север гораздо более развит и богат. Тогда итальянский флаг имел такой смысл: мы против отделения. Сейчас смысл другой: мы солидарны со всей Италией, это наша страна, наша родина и мы едины перед лицом испытания, которое постигло всех нас.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: