in

Пандемия как инструмент ограничений. Как за 2020 год пикеты превратились в митинги

Проведение одиночных пикетов с требованием освобождения политзаключенных по делу организации "Сеть" - террористической организации, запрещенной в России у здания ФСБ на Лубянке
Одиночные пикеты а поддержку фигурантов дела «Сети» около здания ФСБ на Лубянке в Москве. Фото: Иван Водопьянов / Коммерсантъ

Госдума приняла в третьем чтении законопроект, значительно усложняющий закон о митингах. Теперь очереди на пикеты фактически приравниваются к массовым мероприятиям, а проводить акции в прилегающих к зданиям полиции и ФСБ местах запрещено. Коронавирусный 2020 год еще летом побил в России все рекорды по задержаниям на пикетах, которые в условиях пандемии были единственным способом публично выразить свое мнение. «МБХ медиа» обсудило с правозащитниками, юристами и активистами, как власти использовали пандемию для ограничения уличного протеста, к чему приведет принятие новых поправок и что ожидать от 2021-го.

Как пикеты стали митингами

В начале декабря Тверской районный суд Москвы оштрафовал на 10 тысяч рублей активистку Анну Щетникову, задержанную на акции против поправок в Семейный кодекс. Ее признали виновной по статье о нарушении правил участия в акции (ч. 5 ст. 20.2 КоАП). При этом она не успела провести одиночный пикет. Во время акции только одна участница развернула плакат, после чего полицейские задержали всех, кто стоял рядом.

Случай Щетниковой кажется уникальным, но вскоре станет обычным делом. Госдума РФ в трех чтениях приняла пакет поправок в закон о митингах. Их подготовил депутат от «Единой России» Дмитрий Вяткин.

Теперь согласовывать с властями придется даже очередь на одиночный пикет. Если в 2021 году вы выйдете на акцию с парой человек, встанете в нескольких метрах друг от друга и даже не развернете плакат, то все равно совершите массовую несанкционированную акцию. Также запрещается проведение одиночных пикетов на территориях, прилегающих к экстренным службам, в частности, зданиям полиции и ФСБ. Участники акций в поддержку Ивана Голунова в 2021-м получили бы как минимум штраф.

Соруководитель уголовно-правовой практики коллегии адвокатов Pen & Paper Вадим Клювгант считает, что это является продолжением политики на ограничение гражданской активности.

«Такие инициативы уже не удивляют. Очевидно, что это приведет к дальнейшему росту репрессивных действий по отношению к людям, реализующим свое конституционное право на выражение мнения. Через косвенную привязку к очереди одиночные пикеты будут превращены в публичное массовое мероприятие, требующее уведомления. Такая их трактовка уже внедряется в правоприменительную практику явочным порядком. Теперь ее, видимо, хотят легитимизировать. Разумеется, это будет прямо противоречить смыслу действующего закона, не относящего одиночный пикет к числу массовых мероприятий», — сказал собеседник «МБХ медиа».

Адвокат Сергей Тельнов назвал поправки в закон о митингах «неправовыми».

«Это беззаконие. Есть такое понятие, как contradictio in adjecto — противоречие в определении. Пикеты и митинги — это разные вещи, неважно, есть там очередь или нет. Это обычная самодеятельность депутатов, от какой-то очереди пикет не становится митингом», — уверен юрист.

Пандемия как инструмент для ограничений

Коронавирус — главное явление 2020-го. Он повлиял в том числе на тех, кто выходил публично высказывать свое мнение.

После введения ограничений из-за ковида в апреле 2020 года в КоАП РФ появилась статья «Невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности» (ст. 20.6.1 КоАП). Она часто использовалась не только для нарушителей режима, но и для санкций в отношении участников различных пикетов. Своеобразным рекордсменом в России стал сторонник «Левого фронта» из Волгограда Анатолий Николаенко, которого дважды обвинили в нарушении правил самоизоляции.

Сторонник «Левого фронта» из Волгограда Анатолий Николаенко
Анатолий Николаенко. Фото: leftfront.org

«Возвращаясь с дачи, я заехал в магазин, купил продуктов, постоял в пикете на перекрестке, где нет людей, а идет один автотранспорт… Мне сказали, что в пикете стоять нельзя. Я просил показать пункт постановления губернатора, который я нарушил. Ничего не показали. На меня составили протокол по статье “Невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности”. При этом отметили, что, выйдя на пикет, я показывал свое недовольство всем», — приводит слова Николаенко «Кавказский узел».

2020-й отметился резким ростом числа задержанных на пикетах. Например, в Москве в этом году было задержано 462 пикетчика, хотя за последние восемь лет число задержанных в течение года ни разу не превышало отметку в 150 человек. В столице только в июле были задержаны 108 человек, что почти в два раза больше, чем за весь 2015 год — 64 пикетчика.

Статистика задержаний на пикетах в Москве с 2012 по 2020 год. Иллюстрация: «МБХ медиа»
Статистика задержаний на пикетах в Москве с 2012 по 2020 год. Иллюстрация: «МБХ медиа»

Автор докладов об ограничении свободы собраний в России, аналитик «ОВД-Инфо» Наталия Смирнова считает, что власти использовали пандемию как инструмент для преследования активистов и отказа в согласовании акций.

«К сентябрю полный запрет на любые публичные мероприятия, включая одиночные пикеты, действовал в 26 регионах. Запреты носили дискриминационный характер: они продолжали действовать, когда многие другие коллективные действия, такие как парады, голосование по поправкам в Конституцию, “Тотальный диктант”, посещение кафе и кинотеатров проходили беспрепятственно. Задержания участников одиночных пикетов по обвинению в нарушении режима повышенной готовности, перевозка их в тесных автомобилях и удержание в отделах полиции явно подвергало их дополнительному риску заражения. Вместе с Amnesty International мы запустили петиции за отмену региональных ограничений на одиночные пикеты в Москве и Питере», — сказала Смирнова «МБХ медиа».

С ней солидарен и правозащитник, юрист проект «Апология протеста» Александр Передрук, который называет действия властей чрезмерными.

«В Петербурге, где я живу, коронавирус однозначно используют как предмет для ограничения протестов. Есть полный запрет на любые публичные мероприятия, за пикеты задерживают, но при этом мы видим тысячи зрителей на футбольных матчах и на концертах. Это абсурдно. Пандемия явно стала инструментом ограничений», — уверен он.

Штрафы за пикеты с «единым замыслом и общей организацией»

Еще одно важное событие 2020-го — первые штрафы за пикеты, объединенные так называемым «единым замыслом и общей организацией». В июне 2020 года Тверской суд Москвы оштрафовал профессора НИУ ВШЭ Илью Шаблинского и ряд активистов за участие в одиночном пикете у ГУВД Москвы в поддержку создателя интернет-ресурса «Омбудсмен полиции».

Суд определил, что Шаблинский «принял участие в пикете в скрытой форме коллективного публичного мероприятия, уведомление о проведении которого не подавалось».

Ранее Конституционный суд разъяснял, что если несколько пикетов объединены единством целей и общей организацией, проводятся одновременно и территориально тяготеют друг к другу, а их участники используют похожие наглядные средства агитации и выдвигают общие требования, то они могут оцениваться как групповое пикетирование.

  Одиночные пикеты с требованием освободить журналиста Илью Азара на Петровке, 38
Пикеты у главного управления МВД России по городу Москве на улице Петровка, 38. Фото: Иван Водопьянов / Коммерсантъ

Как стало известно «МБХ медиа», представляющий интересы Шаблинского Институт права и публичной политики направил в Конституционный суд жалобу, в которой говорится, что данная норма не является конституционной и ее следует отменить.

«Суды перестали учитывать такие признаки коллективного мероприятия, как “одновременность” и “территориальное тяготение друг к другу” — к коллективным мероприятиям стали относить одиночные пикеты, следующие друг за другом через несколько минут, часов или даже суток. Возникла неконституционная практика, когда любой одиночный пикет может расцениваться как часть некоей единой акции и коллективное публичное мероприятие», — рассказывал Шаблинский «Открытым медиа».

Протест теряет форму 

Опрошенные «МБХ медиа» эксперты считают, что в ковидном 2020 году свобода собраний регрессировала. По мнению Смирновой, поправки Вяткина в будущем не повлияют на решение людей о том, выходить ли на акции, поскольку лишь закрепляют сложившуюся ограничительную практику.

«Опыт первых массовых протестных выступлений в Хабаровске в июле 2020 года показал, что полиция в состоянии исполнять требования международного права по отношению к участникам стихийного собрания: не пресекать мирные акции и не задерживать их участников. В 2020-м гражданское общество демонстрировало высокий уровень солидарности, способность обходить возникающие препятствия и отстаивать право на свободу собраний», — сказала Смирнова.

Александр Передрук считает, что в ближайшее время провести согласованное публичное мероприятие для несистемных партий и сил в центре больших городов будет почти невозможно.

«Любое массовое мероприятие запрещается, а на тех, что не запрещены, лучше не касаться неудобных тем. В целом есть ощущение, что мы двигаемся в направлении выхолащивания свободы собраний. В этом году был ковид, в следующем будет иной повод. Это не причина для ограничений», — заключил Передрук.

Сергей Тельнов опасается, что жесткие ограничения могут привести к радикализации протестных настроений и считает, что люди должны иметь возможность высказываться.

«Идет полное закручивание гаек, людям не оставляют способов выразить свое мнение. Это может привести к неким радикальным акциям. Так происходит, когда понимаешь, что иного выхода нет», — добавил адвокат. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Сергей Фургал

К бывшей жене Фургала пришли с обыском

Пятитысячные купюры

«Работа.ру»: почти две трети россиян решили копить деньги после событий 2020 года