«По бумажкам у нашего руководства все прекрасно»: почему российские медики болеют коронавирусом – МБХ медиа — новости, тексты, видео
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«По бумажкам у нашего руководства все прекрасно»: почему российские медики болеют коронавирусом

Российские медики пострадали от коронавирусной инфекции больше коллег за рубежом. Только по официальным цифрам смертность наших врачей выше мировой в девять раз. Большинство врачей, по данным социальной сети «Доктор на работе», не чувствовали себя защищенными от коронавируса еще в начале марта, а к началу мая они заявили, что нужны решения на государственном уровне и что средств индивидуальной защиты (СИЗов) недостаточно или они отсутствуют вовсе.

Корреспондентка «МБХ медиа» поговорила с медиками из Москвы, Санкт-Петербурга, Курска и Тольятти и выяснила, какие факторы приводят к заболеваемости коронавирусом среди медиков — людей, от здоровья которых сейчас особенно зависим все мы. Это и качество, и количество средств индивидуальной защиты, и переработки, и странные решения начальства.

«В Нью-Йорке реаниматологи надевали мусорные пакеты»: что с масками и халатами

Читатель «МБХ медиа» Иван работает медбратом в Александровской больнице Санкт-Петербурга. Он рассказал, что заразилась примерно половина коллектива и произошло это, по его мнению, потому что одноразовые СИЗы используются многократно.

«СИЗов хватает, но их стирают и выдают заново, — говорит Иван. — С каждой стиркой размеры СИЗа уменьшаются. Например, мой рост 186 см. Мне по росту подходит размер XL. Новый костюм этого размера хорошо закрывает руки и ноги. Постиранный на мой рост не подходит, мои ноги и руки открыты, и это опасно».

Стандартный набор СИЗ состоит из защитного костюма, респиратора второго или третьего класса защиты, защитных очков или щитка. При этом в приемном отделении часто достаточно респиратора и очков, а реаниматологам, которые проводят инвазивные процедуры, нужна максимальная защищенность, объяснила мне активистка из Москвы Людмила Голубкова, которая занимается сбором средств и обеспечением медиков по всей России СИЗами.

С 1 апреля Александровская больница была закрыта на карантин и медики работали 17 суток подряд. «Но из СИЗов у нас была только маска и шапочка. Мы были абсолютно „голые“ и никак не защищены», — рассказывает Иван. Один врач анестезиолог-реаниматолог из отделения Ивана в результате заразился, его госпитализировали в больницу имени Боткина, где он скончался 10 апреля.

Голубкова рассказала, что проблемы с СИЗами происходят из-за оптимизации здравоохранения, банального недостатка производителей и бюрократии: согласование закупок в региональном минздраве и проведение тендеров занимают недели, у больницы нет законного способа оперативно организовать закупку больше, чем на сто тысяч рублей, поэтому на помощь медикам приходят волонтеры и благотворители.

«Но мне, честно говоря, сложно представить себе вселенную, в которой тысячи больниц в любой стране вдруг оказались бы обеспечены средствами индивидуальной защиты. Короткий ответ — потому что страна большая, — говорит Людмила. — Мы собрали и перевели инструкции по дезинфекции, которые теперь выдаем с каждой посылкой со средствами защиты. Сейчас уже есть методичка Минздрава, в которой указаны способы дезинфекции респираторов, а защитные костюмы можно стерилизовать по инструкции производителя и использовать повторно. Везде стирают и респираторы дезинфицируют, хоть в США, хоть в Европе. Большая проблема — плохая информированность медиков. Сейчас все это нормально. В Нью-Йорке реаниматологи надевали мусорные пакеты».

«По бумажкам у нашего руководства все прекрасно»: почему российские медики болеют коронавирусом

Фото: Егор Алеев / ТАСС

Лучше всего со средствами защиты ситуация в Москве, Московской области и Санкте-Петебурге, говорит Голубкова. Волонтеры сейчас помогают целым регионам, например, обеспечивают СИЗами сразу несколько больниц в Ярославской области, Калмыкии, Дагестане, Карелии, Ленинградской области.

Анестезиолог-реаниматолог из московского научно-клинического центра специализированных видов медпомощи и медтехнологий ФМБА Алексей, с которым я познакомилась в «Тиндере», рассказал, что иногда бывают сбои в поставках СИЗов и выдают костюмы «среднего качества» из резерва, в которых некомфортно работать: очень плотные. «Недавно был эпизод, когда хорошие костюмы кончились и пришлось работать в „что осталось“. Мой маленький шестичасовой ад. Но это единственный момент за весь месяц работы», — говорит реаниматолог. В больнице заболели четыре врача, но больше страдают медсестры, говорит Алексей. «Среди медиков моей больницы случаев смерти нет. Но лежали врачи из других больниц, к сожалению, не все выжили», — рассказывает врач.

Усталость, увольнения и студенты

Есть и другие риски, важнейший из которых — переутомление. Врач из Курска попросил изменить его имя: «У нас очень любят находить виноватых в любой ситуации». Назову его Андреем Ивановым. Он рассказывает, что многие врачи и раньше страдали синдромом хронической усталости, а в пандемию добавились и бесконечные рабочие смены, и то, что все время работать в масках, перчатках и герметичных халатах очень тяжело физически.

Читатель «МБХ медиа» Даниил работает медбратом в одной из московских больниц, которую он не стал называть, потому что переживает за свое рабочее место. Даниил рассказал, что коронавирусом заболело 10−20% персонала. Обычно заболевают те, кто нарушает технику безопасности:

«У нас в больнице это часто делает младший медицинский персонал: санитарки и технический персонал. Они могут снять маску, чтобы попить или протереть запотевшие очки, воспользоваться туалетом прямо в [красной] зоне или принести на работу личный телефон. Через несколько дней они заболевают».

Санитарка НИИ имени Вредена в Петербурге Юлия Ясюлевич работала посуточно, рассказала мне ее дочь Ксения. «Она вообще по работе очень мало что рассказывала. Говорила, что, если будут сильно рот открывать, то будет плохо, то есть она даже мне, дочери, не могла рассказать, а она очень любила эту работу», — рассказывает Ксения. Сама девушка сейчас находится в Таиланде, о том, что мама заболела, узнала от отца «по секрету», потому что мама не хотела, чтобы она переживала. Юлию положили в ее же больницу. Дочь спрашивала, обеспечили ли ее всеми средствами защиты, прочитав в СМИ, что с этим есть трудности. «Но мама отвечала очень коротко, может, ей было плохо, или она не хотела говорить. Рассказывала, что они работали в масках и перчатках, но не с самого начала. Когда они начали подозревать, что в больницу проник коронавирус, естественно, у них ничего не было, а когда дали, было уже поздно. Достоверно мне неизвестно, но мама рассказывала, что контактировала с больными и так заразилась», — рассказывает девушка.

Во Вредена заразилась не только Юлия, поэтому больницу на две недели закрыли на карантин. Санитарка рассказывала дочери, что врачи ей ничего не говорят, просто делают капельницы. Ей становилось все хуже, через две недели ее в очень тяжелом состоянии привезли в реанимацию 40-й больницы, подключили к ИВЛ. 1 мая она скончалась, не приходя в сознание. Юлии было 54 года. На похороны матери из-за пандемии Ксения не смогла прилететь.

«Меня возмутили публикации от имени руководства больницы в инстаграме „Наши врачи, хоть они и были заражены коронавирусом, героически спасали людей, зараженных коронавирусом“, — говорит Ксения. — Они еще вообще не афишировали ни одной смерти, хотя тогда уже умерла моя мама, и я просто начала им под каждой публикацией писать: „А что же вы молчите, что у вас там люди умирают? Вам как вообще, нормально?“».

«По бумажкам у нашего руководства все прекрасно»: почему российские медики болеют коронавирусом

Юлия Ясюлевич. Фото из личного архива дочери

«Высокая частота тяжелого течения ковид среди медиков — абсолютная неизбежность, о которой мы знали. Просто никто об этом особо не трубил на всю округу: наша работа и так часто связана с самопожертвованием. Но это никак не снижает количества необоснованных, а их большинство, жалоб на нас. „Вы знали, на кого шли учиться“ и „Вы клятву Гиппократу давали“ уже стали нашим локальным мемом наряду с „Я только спросить“. У людей коллективный стресс: все боятся, тяжело на карантине, негатив копится и выплескивается на нас, потому что в нас видят олицетворение страхов и бед. Иногда бывает очень и очень обидно», — говорит Андрей Иванов.

По словам Андрея Иванова из Курска, врачи сейчас увольняются больше, чем в предыдущие десять лет. Работа кардинально изменилась: инфекционные отделения из-за карантина открываются там, где никто их и представить себе не мог, нагрузка на них выросла немыслимо, порядок оказания медицинской помощи изменился, происходят кадровые перестановки. Все это происходит в сжатые сроки, отчего случаются сбои, и крайних увольняют. А кто-то уходит сам, не выдержав нагрузки.

Медбрат из Москвы Даниил подтверждает: «Да, такие есть. Никто их не осуждает, условия работы действительно тяжелые. Усиливается нагрузка на оставшихся, уволившихся пытаются заменять врачами из регионов». Даниил рассказал, что приезжих в его больнице единицы, а вот в ГКБ № 50 имени С. И. Спасокукоцкого, где он работал до этого (в этой же больнице в начале мая загорелся аппарат ИВЛ), региональные врачи сейчас составляют треть отделения. Бегущий из больниц средний и низший медперсонал заменяют студентами. По словам медбрата Даниила, их в его больнице сейчас 20−30%, это медсестры и санитары.

Даниил и сам студент, но пришел в «красную зону» как волонтер еще в десятых числах апреля, а потом устроился на ставку медбрата. Он рассказал, что указ мэра Сергея Собянина о том, что студенты должны пройти практику в коронавирусных больницах, реализуется в разных медвузах по-разному: одни оформляют это как производственную практику, другие — как учебную дисциплину, но в любом случае возможности отказаться у студента нет.

«Из-за этого происходят конфликты. Например, у нас на практику отправляли беременную девушку, и беременность не посчитали противопоказанием к этой работе: либо иди в „красную зону“, либо бери академический отпуск, либо уходи в декрет. Что с ней будет, неясно, — рассказывает медбрат. — Студенты разделились на две половины: одни пришли сами, чтобы спасать людей, другие говорят: „Нас не обеспечивают средствами защиты, почему мы должны умирать?“».

«По бумажкам у нашего руководства все прекрасно»: почему российские медики болеют коронавирусом

Фото: Валерий Шарифулин / ТАСС

«Администрация пожертвовала жизнью и здоровьем медицинских работников и пациентов»

По данным Минздрава, на 22 мая 2020 года от коронавируса умер 101 медик. В «Списке памяти», который профессиональное сообщество ведет независимо от официальной статистики, на тот день было 240 человек. Но даже по официальным цифрам Минздрава, как пишет «Медиазона», смертность российских медиков превышает мировую в 8,7 раз. В начале марта профессиональное сообщество «Доктор на работе» провело опрос среди медиков (результаты опросов соцсети имеются в распоряжении редакции «МБХ медиа»), который показал, что 76,3% респондентов не чувствуют себя защищенными от коронавируса на работе: не хватает респираторов и одноразовых халатов. В начале апреля в совместном опросе с телеканалом «Доктор» 88,2% врачей ответили, что масок, защитных костюмов, очков и перчаток недостаточно или они отсутствуют вообще. В начале мая 68,4% респондентов из инфекционных больниц ответили, что у них еще не брали тесты на коронавирус, а 70,9% медиков заявили, что им нужны не осознанность пациентов или профессиональный опыт и знания, а государственные решения.

«Во всем мире медики заболевают по одной простой причине: постоянный контакт с больными людьми, о наличии инфекции у которых на момент контакта нет данных. Это следствие длительного инкубационного периода, наличия бессимптомных форм и достаточно высокой контаминозности самого вируса. Это неизбежно при таких свойствах вируса, — говорит курский врач Андрей Иванов. — Однокурсница из Израиля рассказывает, что у них всеми правдами и неправдами медиков не тестируют на коронавирус, потому что некому будет работать. Такая проблема абсолютно везде».

Иванов предположил, что заболеваемость медиков можно было снизить, если бы средствами индивидуальной защиты обеспечили всех медиков еще на ранних этапах эпидемии, когда были только единичные случаи заражения. Но тогда столько СИЗ и не производилось. Другая проблема, менее очевидная — ошибки маршрутизации пациентов.

«Я абсолютно искренне могу заверить, что продумывалось все изначально максимально грамотно, но даже минимальные просчеты приводили к внутрибольничным вспышкам, — говорит Андрей и приводит пример Курской городской клинической больницы скорой помощи. Ее сотрудники обратились к губернатору с жалобой на областной комитет здравоохранения: в начале пандемии он приказал переводить больных с пневмонией в неподготовленную больницу, которая стала очагом заражения коронавирусом. А СИЗы начали распространять среди сотрудников, только когда больницу закрыли на обсервацию из-за большого количества заболевших сотрудников. — Так как у нас в любом просчете всегда должен быть виноватый, начались массовые увольнения главных врачей, руководителей комитетов здравоохранения, советников губернаторов. Но в этой ситуации бессмысленно искать виноватых, за исключением совсем вопиющих случаев. Главный виновник — очень коварный вирус, который нагнул систему здравоохранения абсолютно всех стран».

Медики Александровской больницы в Санкт-Петербурге расстроены и подавлены от того, что обещанных стимулирующих выплат от государства они практически не получают, рассказывает медбрат Иван: ему как среднему медперсоналу положена выплата в 50 тысяч рублей, но он получил 5,8 тысяч, которые еще и обложили подоходным налогом. Объясняется это тем, что пациентов с коронавирусом в больнице мало, хотя ее перепрофилировали в инфекционную. Также Ивану положена выплата в размере половины среднего дохода в месяц. Зарабатывает он обычно 44−48 тысяч рублей, но выплатили ему 2371 рубль и 41 копейку.

«Я не знаю, почему это произошло, администрация на контакт не шла, поэтому я не могу объяснить ее аргументы. Я написал письмо президенту. После этого выплатили обе суммы за апрель. За май опять только 50 тысяч. Видимо, придется снова писать, — говорит Иван. — Так надоело это все, если честно. Мы и так работаем на износ, сил почти не осталось, а наша администрация вместо того, чтобы нас поддержать, создает нам еще больше проблем. Мы же работаем, мы заслужили эти деньги! Почему бы их просто не выплатить?»

Работники нейрохирургического отделения Курской областной клинической больницы обратились к областным властям с жалобой на свое руководство, из-за которого медики заболевают коронавирусом. С 1 мая 2020 года в отделении заболели 16 сотрудников, один врач-нейрохирург скоропостижно скончался, при этом тест на коронавирус ему даже не сделали, врачи отделения жалуются, что мазки на коронавирус не делают регулярно, средства защиты не предоставляют в нужном количестве, а положенные выплаты не выдают.

«Ради сохранения видимого спокойствия и недопущения огласки происходящего в больнице, администрация пожертвовала жизнью и здоровьем медицинских работников и пациентов», — заявляют врачи областной больницы (копия обращения имеется в распоряжении редакции «МБХ медиа»). Два врача из списка подписавших письмо медиков подтвердили факты, перечисленные в обращении, добавили, что ничего не поменялось, но от дальнейших комментариев отказались. Андрей предположил: «У них сейчас довольно жестко, Следственный комитет давит на всех, возможно, потому и отказались».

«По бумажкам у нашего руководства все прекрасно»: почему российские медики болеют коронавирусом

Фотографии предоставлены профсоюзом «Действие»

Фельдшер скорой помощи в Тольятти Мария Гарнцева рассказала мне, что во время пандемии нагрузка сильно увеличилась. Медики не успевают даже поесть. Женщина рассказывает: «Вы знаете, я половину вызовов даже вспомнить не могу. Реально просто устаешь без задних ног, как роботы, вкалываем. Стараемся без перчаток не заходить, стараемся не выкидывать маски, чуть ли не по полсмены носим одну и ту же». Средств индивидуальной защиты недостаточно, вот и приходится экономить. «Нам давали марлевые повязки, которые шьет сестра-хозяйка, говорили их обрабатывать и носить дальше. Либо давали две маски на сутки, а костюмы на выезд с пневмонией или подозрением на коронавирус не выдавали, марлевые маски говорили стирать и носить повторно. Мы жаловались руководству, что у нас не хватает масок, а нам говорят, что нет денег на закупку, — говорит Мария. — Я считаю, что из-за нехватки СИЗов я и заразилась».

После одной из смен женщина почувствовала симптомы коронавируса: пропало обоняние, появился кашель и боль в груди, першило в горле, поэтому Гарнцева взяла больничный, не дожидаясь результата теста на коронавирус, потому что становилось хуже. Позже ей поставили двустороннюю пневмонию в легкой степени с риском заражения коронавирусом. 27 мая Мария узнала, что тест на коронавирус отрицательный, и сдала тест повторно. Водителя скорой, который работал с Марией в ту же смену, госпитализировали с пневмонией, у него поражено 35% легких. Она говорит, что с ней на больничный с пневмонией ушли трое ее коллег, но руководство утверждает, что медики заразились в свободное от работы время.

«Мы жаловались, писали в прокуратуру, к нам приходят проверки, — рассказывает Гарнцева. — В итоге по бумажкам у нашего руководства все прекрасно, у них все есть, проверяющим они показывают хорошие костюмы, а на вызовы мы ездим в костюмах другого качества».

Мария лечится на дому, лекарства покупала на собственные средства, руководство за ее здоровьем не следит и не помогает.

Пресс-секретарь профсоюза «Альянс врачей» Иван Коновалов рассказал мне, что медикам запрещают сдавать тесты на коронавирус под угрозой увольнения. 20 мая профсоюз запустил интерактивную карту «Медицинская инспекция» с проблемами, с которыми сейчас сталкиваются медики. Только за восемь дней работы инструмента в «Альянс врачей» поступило около тысячи обращений, и из них 15 — о том, что медикам угрожают увольнением за положительный результат теста, говорит пресс-секретарь организации. В основном поступают жалобы на невыплаты путинских надбавок и нехватку средств защиты. «Медиков в России больше двух миллионов, это не значит, что у остальных 1,999 миллиона все отлично, это значит, что многие еще не слышали о „Мединспекции“. Кто-то боится, кто-то не хочет, значит, проблема явно носит массовый характер».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: