МБХ медиа
Сейчас читаете:
Почему судья Аккуратова никак не назначит экспертизу по «театральному делу»

Почему судья Аккуратова никак не назначит экспертизу по «театральному делу»

«Что происходит на процессе по делу Кирилла Серебренникова?» — спросила меня на днях одна знакомая. И я, честно говоря, затруднилась с ответом. Вопрос был совсем не праздный.

Уже больше месяца прошло с того дня, когда судья Мещанского суда Ирина Аккуратова после очередного допроса свидетеля обвинения, выпорхнув из совещательной комнаты (выпорхнула, потому что эта судья именно так легко и грациозно передвигается по судебному залу), заявила, что предлагает сторонам подготовить вопросы для новой экспертизы по делу, поскольку судья собирается такую экспертизу назначить.

На пути к новой экспертизе

В зале судебного заседания со слушателями случился легкий шок. Это был неожиданный поворот: все уже настолько привыкли, что прокуроры то вызывают своих свидетелей, которые неожиданно из свидетелей обвинения превращаются в свидетелей защиты, то бубнят материалы дела, перечисляя названия «черновиков», документов 2016, 2017 года, не имеющих никакого отношения к «Платформе» и к «Седьмой студии», то таинственно обещают новых важных свидетелей.

В общем, никто не ожидал такого поворота событий. На следующее заседание адвокаты принесли солидный список вопросов, предложили провести не только финансово-экономическую экспертизу, но и экспертизу искусствоведческую, и предложили судье целый «букет» профессиональных экспертов.

Прокуроры в свою очередь выкатили все те же вопросы, которые задавались экспертам на стадии следствия. Но что интересно: и прокуроры, и адвокаты назвали одно и то же экспертное учреждение, которое, по их мнению, должно проводить экспертизу по «театральному делу» — Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации. Адвокаты подсудимых принесли два больших диска с дополнительными видеоматериалами. На этих дисках записаны спектакли и мероприятия, которые проводились на «Платформе». Два заседания были посвящены осмотру этих дисков. Правда, запустились они на судейском компьютере не сразу. Пришлось привлекать серьезных технарей. Но все-таки когда началось «кино», и на большом судейском экране появился Кирилл Серебренников и другие участники «Платформы», поклонники и друзья режиссера восторженно откликнулись в соцсетях: «В Мещанском суде смотрят спектакли «Седьмой студии». Что это значит? Победа?«

Меня же не покидало тревожное чувство: не имитация ли это правосудия, или судья действительно хочет разобраться в деле?

И вот прошло почти два месяца, а экспертизу судья Аккуратова не назначает, она продолжает слушать свидетелей обвинения, которых с большим трудом и, кажется, уже из последних сил притаскивают на процесс прокуроры.

Любопытство судьи Аккуратовой

На последнем заседании в четверг свидетели не появились. Прокурор Лавров заявил, что свидетельницу Филимонову доставить на суд не представилось возможным. Напомню, Элеонора Филимонова, помощница бухгалтера Нины Масляевой, прекрасно осведомлена о действиях по обналичиванию денежных средств, которые проводила в «Седьмой студии» Нина Масляева. Но Филимонова почему-то на суд не спешит, а доставлять ее приводом суд почему-то не хочет.

На четверг прокурор Лавров предполагал также вызвать свидетеля Сиваева, но тот оказался за границей, и его допрос отложили на другой день. Важный ли свидетель Сиваев? Бог весть.

Давая показания на следствии, индивидуальный предприниматель Сиваев рассказал, что его пригласили на «Платформу» в качестве художника по свету, и он принимал участие в постановке спектакля «Охота на Снарка».

И вот судья Аккуратова воспользовалась отсутствием свидетелей и начала задавать интересующие ее вопросы подсудимым.

Главные вопросы: все ли спектакли, обозначенные в госконтракте, были действительно поставлены на «Платформе», «на какие деньги они были поставлены: на бюджетные или на заемные».

Кирилл Серебренников перед заседанием 21 марта 2019 года. Фото: Ирина Бужор / Коммерсантъ

На вопросы судьи подробно отвечал Кирилл Серебренников. Он подошел к трибунке со своим ноутбуком, открыл таблицу спектаклей, и в зале Мещанского суда снова прозвучали уже известные названия: «Охота на Снарка», «Долина боли», «История солдата» , «Метаморфозы», «Театр как родовая травма» , проект «Сон».

Судья скрупулезно сверяла даты показов спектаклей, концертов, мастер-классов, которые значатся в материалах дела, с датами в таблице на ноутбуке Серебренникова.

Потом пришла очередь Софьи Апфельбаум, Алексея Малобродского. Судья не могла задавать вопросы экс-гендиректору Юрию Итину — в отличие от других подсудимых, он показаний на суде еще не давал.

И Серебренников, и Малобродский, и Апфельбаум подтверждали: все заявленные по госконтракту мероприятия состоялись.

За исключением двух проектов. Проект «Автобусы» оказался слишком дорогостоящим, и от его поставки пришлось отказаться. Один музыкальный проект заменили другим.

Да и вообще, говорит Серебренников: «Общее количество мероприятий по госконтракту было 38, а по факту мы провели 52 мероприятия, включая дискуссии».

Судья снова: «Все ли спектакли состоялись? Есть ли у вас дополнительные документы, подтверждающие расходы?»

Софья Апфельбаум подтверждает: на некоторых мероприятиях присутствовала лично. Она говорит, что у нее и у департамента Министерства культуры, который она тогда возглавляла, не было сомнений: «Мероприятий на „Платформе“ по факту было гораздо больше, и они были гораздо объемнее, чем выделенные суммы».

Судья опять о своем: «Есть у вас документы, подтверждающие расходование средств?«

Апфельбаум: «У меня нет».

Серебренников: «Нет».

Малобродский: «Только то, что есть у меня в компьютере, в моей переписке. А моя переписка есть в материалах дела».

Серебренников и Малобродский называют фамилии западных режиссеров и артистов, которые приезжали на проект, перечисляют, кто из приглашенных артистов участвовал в том или ином спектакле. Слушая их, в очередной раз поражаешься масштабу проекта, и кажется очевидным, что людям, занимающимся творчеством, было не до того, чтобы одновременно с созданием сложных концепций спектаклей и мероприятий придумывать схемы для воровства денег, выделенных на это искусство.

Соленые огурцы и шпаргалка о зарплате

Но в Мещанском суде, как говорит президент Путин, судят не театр Кирилла Серебренникова, в суде пытаются доказать, что он и его коллеги занимались мошенничеством. Вот судья и пытается найти следы этого мошенничества.

Серебренников стоит на своем: «Мы перевыполнили план. Поставили больше мероприятий, чем было запланировано».

Малобродский, отвечая на вопрос о «природе» средств, потраченных на «Платформе» : «Мне сложно разделить средства (денежные — «МБХ медиа») госконтракта и средства, которые были привлечены проектом самостоятельно, средства заемные. Это вопрос к бухгалтерии, но полностью это были средства некоммерческой организации «Седьмой студии».

«Зачем судья задает все эти вопросы?» — спрашиваем после заседания у адвоката Софьи Апфельбаум Ирины Повериновой.

«Это для экспертов и для суда. Видно, что все эти деньги идеально ложились на расходы: копейка в копейку , — объясняет адвокат. — Софья и ее отдел в Министерстве культуры проверяли, чтобы план соответствовал проведению творческих мероприятий. По деньгам они не считали, этим занимался другой департамент — экономики и финансов Минкульта. Он фактически всем и руководил. Это они на следствии наврали и от всего отказались. А на самом деле, прежде чем выделить следующий транш из госконтракта, департамент экономики и финансов принимал отчет, они должны были все проверять, могли и умели. Когда в 2012 году Счетная палата сделала замечание, что заработную плату в отчетах надо указывать отдельной строкой, в департамент, которым руководила Софья, пришла маленькая шпаргалка. И в суде подтверждается, что департамент экономики и финансов всем этим занимался (департамент, которым руководила Апфельбаум, курировал творческую составляющую — «МБХ медиа»)«.

Адвокат Поверинова считает, что «суд тщательно готовится к проведению экспертизы, сверяя проведение мероприятий с выделенными средствами. И спрашивает у подсудимых, есть ли еще какие-то документы. У нас этих документов нет. Мы собираем где можем. Мы предполагаем, что у многих свидетелей, которых мы хотим вызвать, есть дополнительные сведения, они сохранились в их компьютерах. На предыдущем заседании одна из продюсеров, которая работала на „Платформе“, представила такие распечатки».

Известно, что генпродюсер Екатерина Воронова, которая также проходит обвиняемой по делу, но находится в розыске, сожгла основной массив финансовых документов, которые, думаю, сейчас пригодились бы судье Аккуратовой для понимания.

Спрашиваю адвоката Поверинову, если бы продюсер Воронова не сожгла финансовые документы, было бы проще доказывать в суде невиновность обвиняемых?

«Тогда и дела бы не было, — восклицает Поверинова. — Вот Алексей Малобродский говорил, что даже соленые огурцы без подтверждающих квитанций они купить не могли…»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться на рассылку

1 комментарий

Правила общения на сайте

  • Larissa

    Дело против обвиняемых явно развалилось. Творческие работники театра «перевыполнили план», это очевидно и доказано. Отвечать за финансовые нарушения, если они были, должна бухгалтерия и сотрудница, которая зачем-то сожгла архив. Ни Софья, ни Кирилл, ни А. Малобродский такого распоряжения не давали. Их взяли и посадили под домашний арест по-российски: они, вроде бы, там рядом находились. Ничего другого им инкриминировать невозможно.

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Ежедневная рассылка с материалами сайта

приходит каждый день, кроме субботы, по вечерам

Авторская колонка

приходит по субботам в полдень

Обе рассылки

по одному письму в день

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: