Почему судья Аккуратова никак не назначит экспертизу по «театральному делу» – МБХ медиа — новости, тексты, видео
МБХ медиа
Сейчас читаете:
Почему судья Аккуратова никак не назначит экспертизу по «театральному делу»

Почему судья Аккуратова никак не назначит экспертизу по «театральному делу»

Почему судья Аккуратова никак не назначит экспертизу по «театральному делу»

«Что происходит на процессе по делу Кирилла Серебренникова?» — спросила меня на днях одна знакомая. И я, честно говоря, затруднилась с ответом. Вопрос был совсем не праздный.

Уже больше месяца прошло с того дня, когда судья Мещанского суда Ирина Аккуратова после очередного допроса свидетеля обвинения, выпорхнув из совещательной комнаты (выпорхнула, потому что эта судья именно так легко и грациозно передвигается по судебному залу), заявила, что предлагает сторонам подготовить вопросы для новой экспертизы по делу, поскольку судья собирается такую экспертизу назначить.

На пути к новой экспертизе

В зале судебного заседания со слушателями случился легкий шок. Это был неожиданный поворот: все уже настолько привыкли, что прокуроры то вызывают своих свидетелей, которые неожиданно из свидетелей обвинения превращаются в свидетелей защиты, то бубнят материалы дела, перечисляя названия «черновиков», документов 2016, 2017 года, не имеющих никакого отношения к «Платформе» и к «Седьмой студии», то таинственно обещают новых важных свидетелей.

В общем, никто не ожидал такого поворота событий. На следующее заседание адвокаты принесли солидный список вопросов, предложили провести не только финансово-экономическую экспертизу, но и экспертизу искусствоведческую, и предложили судье целый «букет» профессиональных экспертов.

Прокуроры в свою очередь выкатили все те же вопросы, которые задавались экспертам на стадии следствия. Но что интересно: и прокуроры, и адвокаты назвали одно и то же экспертное учреждение, которое, по их мнению, должно проводить экспертизу по «театральному делу» — Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации. Адвокаты подсудимых принесли два больших диска с дополнительными видеоматериалами. На этих дисках записаны спектакли и мероприятия, которые проводились на «Платформе». Два заседания были посвящены осмотру этих дисков. Правда, запустились они на судейском компьютере не сразу. Пришлось привлекать серьезных технарей. Но все-таки когда началось «кино», и на большом судейском экране появился Кирилл Серебренников и другие участники «Платформы», поклонники и друзья режиссера восторженно откликнулись в соцсетях: «В Мещанском суде смотрят спектакли «Седьмой студии». Что это значит? Победа?«

Меня же не покидало тревожное чувство: не имитация ли это правосудия, или судья действительно хочет разобраться в деле?

И вот прошло почти два месяца, а экспертизу судья Аккуратова не назначает, она продолжает слушать свидетелей обвинения, которых с большим трудом и, кажется, уже из последних сил притаскивают на процесс прокуроры.

Любопытство судьи Аккуратовой

На последнем заседании в четверг свидетели не появились. Прокурор Лавров заявил, что свидетельницу Филимонову доставить на суд не представилось возможным. Напомню, Элеонора Филимонова, помощница бухгалтера Нины Масляевой, прекрасно осведомлена о действиях по обналичиванию денежных средств, которые проводила в «Седьмой студии» Нина Масляева. Но Филимонова почему-то на суд не спешит, а доставлять ее приводом суд почему-то не хочет.

На четверг прокурор Лавров предполагал также вызвать свидетеля Сиваева, но тот оказался за границей, и его допрос отложили на другой день. Важный ли свидетель Сиваев? Бог весть.

Давая показания на следствии, индивидуальный предприниматель Сиваев рассказал, что его пригласили на «Платформу» в качестве художника по свету, и он принимал участие в постановке спектакля «Охота на Снарка».

И вот судья Аккуратова воспользовалась отсутствием свидетелей и начала задавать интересующие ее вопросы подсудимым.

Главные вопросы: все ли спектакли, обозначенные в госконтракте, были действительно поставлены на «Платформе», «на какие деньги они были поставлены: на бюджетные или на заемные».

Почему судья Аккуратова никак не назначит экспертизу по «театральному делу»

Кирилл Серебренников перед заседанием 21 марта 2019 года. Фото: Ирина Бужор / Коммерсантъ

На вопросы судьи подробно отвечал Кирилл Серебренников. Он подошел к трибунке со своим ноутбуком, открыл таблицу спектаклей, и в зале Мещанского суда снова прозвучали уже известные названия: «Охота на Снарка», «Долина боли», «История солдата» , «Метаморфозы», «Театр как родовая травма» , проект «Сон».

Судья скрупулезно сверяла даты показов спектаклей, концертов, мастер-классов, которые значатся в материалах дела, с датами в таблице на ноутбуке Серебренникова.

Потом пришла очередь Софьи Апфельбаум, Алексея Малобродского. Судья не могла задавать вопросы экс-гендиректору Юрию Итину — в отличие от других подсудимых, он показаний на суде еще не давал.

И Серебренников, и Малобродский, и Апфельбаум подтверждали: все заявленные по госконтракту мероприятия состоялись.

За исключением двух проектов. Проект «Автобусы» оказался слишком дорогостоящим, и от его поставки пришлось отказаться. Один музыкальный проект заменили другим.

Да и вообще, говорит Серебренников: «Общее количество мероприятий по госконтракту было 38, а по факту мы провели 52 мероприятия, включая дискуссии».

Судья снова: «Все ли спектакли состоялись? Есть ли у вас дополнительные документы, подтверждающие расходы?»

Софья Апфельбаум подтверждает: на некоторых мероприятиях присутствовала лично. Она говорит, что у нее и у департамента Министерства культуры, который она тогда возглавляла, не было сомнений: «Мероприятий на „Платформе“ по факту было гораздо больше, и они были гораздо объемнее, чем выделенные суммы».

Судья опять о своем: «Есть у вас документы, подтверждающие расходование средств?«

Апфельбаум: «У меня нет».

Серебренников: «Нет».

Малобродский: «Только то, что есть у меня в компьютере, в моей переписке. А моя переписка есть в материалах дела».

Серебренников и Малобродский называют фамилии западных режиссеров и артистов, которые приезжали на проект, перечисляют, кто из приглашенных артистов участвовал в том или ином спектакле. Слушая их, в очередной раз поражаешься масштабу проекта, и кажется очевидным, что людям, занимающимся творчеством, было не до того, чтобы одновременно с созданием сложных концепций спектаклей и мероприятий придумывать схемы для воровства денег, выделенных на это искусство.

Соленые огурцы и шпаргалка о зарплате

Но в Мещанском суде, как говорит президент Путин, судят не театр Кирилла Серебренникова, в суде пытаются доказать, что он и его коллеги занимались мошенничеством. Вот судья и пытается найти следы этого мошенничества.

Серебренников стоит на своем: «Мы перевыполнили план. Поставили больше мероприятий, чем было запланировано».

Малобродский, отвечая на вопрос о «природе» средств, потраченных на «Платформе» : «Мне сложно разделить средства (денежные — «МБХ медиа») госконтракта и средства, которые были привлечены проектом самостоятельно, средства заемные. Это вопрос к бухгалтерии, но полностью это были средства некоммерческой организации «Седьмой студии».

«Зачем судья задает все эти вопросы?» — спрашиваем после заседания у адвоката Софьи Апфельбаум Ирины Повериновой.

«Это для экспертов и для суда. Видно, что все эти деньги идеально ложились на расходы: копейка в копейку , — объясняет адвокат. — Софья и ее отдел в Министерстве культуры проверяли, чтобы план соответствовал проведению творческих мероприятий. По деньгам они не считали, этим занимался другой департамент — экономики и финансов Минкульта. Он фактически всем и руководил. Это они на следствии наврали и от всего отказались. А на самом деле, прежде чем выделить следующий транш из госконтракта, департамент экономики и финансов принимал отчет, они должны были все проверять, могли и умели. Когда в 2012 году Счетная палата сделала замечание, что заработную плату в отчетах надо указывать отдельной строкой, в департамент, которым руководила Софья, пришла маленькая шпаргалка. И в суде подтверждается, что департамент экономики и финансов всем этим занимался (департамент, которым руководила Апфельбаум, курировал творческую составляющую — «МБХ медиа»)«.

Адвокат Поверинова считает, что «суд тщательно готовится к проведению экспертизы, сверяя проведение мероприятий с выделенными средствами. И спрашивает у подсудимых, есть ли еще какие-то документы. У нас этих документов нет. Мы собираем где можем. Мы предполагаем, что у многих свидетелей, которых мы хотим вызвать, есть дополнительные сведения, они сохранились в их компьютерах. На предыдущем заседании одна из продюсеров, которая работала на „Платформе“, представила такие распечатки».

Известно, что генпродюсер Екатерина Воронова, которая также проходит обвиняемой по делу, но находится в розыске, сожгла основной массив финансовых документов, которые, думаю, сейчас пригодились бы судье Аккуратовой для понимания.

Спрашиваю адвоката Поверинову, если бы продюсер Воронова не сожгла финансовые документы, было бы проще доказывать в суде невиновность обвиняемых?

«Тогда и дела бы не было, — восклицает Поверинова. — Вот Алексей Малобродский говорил, что даже соленые огурцы без подтверждающих квитанций они купить не могли…»

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: