МБХ медиа
Сейчас читаете:
«У нас не попытка выстроить диалог»: почему провалился разговор студентов и руководства НИУ ВШЭ о поправках к уставу

«У нас не попытка выстроить диалог»: почему провалился разговор студентов и руководства НИУ ВШЭ о поправках к уставу

В Высшей школе экономики хотят запретить студентам и сотрудникам высказываться на политические темы и заниматься в вузе правозащитной деятельностью, а также лишить статуса студорганизаций все университетские СМИ. Всю вторую половину дня в ВШЭ студенты пытались договориться с администрацией об отмене этих поправок. Впрочем, разговор скоро превратился в ругань, прийти к согласию так и не удалось.

Руководство Вышки хочет внести поправки в Правила внутреннего распорядка обучающихся и в Порядок поддержки студорганизаций и студенческих инициатив. Если их примут, то студентам и преподавателям нельзя будет выступать с политическими заявлениями от лица университета, нельзя будет заниматься правозащитно-политической деятельность/ в университете. Кроме того, руководство Вышки собирается исключить студенческие медиа из списка студенческих организаций.

Именно эти поправки вызвали бурную дискуссию, которая возмутила студентов и выпускников ВШЭ и вышла за пределы университета. Ситуацию прокомментировал даже председатель Совета при президенте РФ по правам человека Валерий Фадеев. Правда, он не нашел ограничения свободы слова в этой инициативе. Сначала студенты собрались в атриуме корпуса. Успели выступить редактор бывшего студенческого издания DOXA Армен Арамян и пресс-секретарь студсовета Христофор Космидис, которые призвали сформулировать свои требования к администрации Вышки.

На встречу пришел и Егор Жуков. Он сказал, что эти поправки хотят внести не по инициативе проректора ВШЭ Валерии Касамары или ректора университета Ярослава Кузьминова. Он заверил: на администрацию давит силовой блок. Егор также призвал оставлять свои подписи против новых поправок.

В зрительном зале культурного центра Вышки в это время с пустым залом разговаривали проректор Валерия Касамара и советник ректора Олег Солодухин. В огромном зале сидели всего десять человек: им Солодухин и пытался объяснить, что поправок на деле больше, чем указано в телеграм-каналах, и все они носят конструктивный характер.

«Поправки направлены на укрепление прав студентов и сотрудников ВШЭ. Вторая их часть направлена на закрепление ценностей ВШЭ. Поправки, которые вызвали негодование, закрепляют политический нейтралитет ВШЭ. И третья часть — никто студенческие медиа не запрещает. Они были, есть и будут, частью мы даже гордимся», — рассказал Солодухин. Разница была только в том, что студенческим организациям нужно нести ответственность самостоятельно. «Студенческие медиа — не студенческие организации, это вопрос ответственности. Мы не подвергали их цензуре, не говорили, о чем они должны писать. Но без юридического статуса медиа выходит, что за независимые медиа несет ответственность ВШЭ. Все очень просто», — продолжал советник ректора. По его словам, единственное, чего лишались студенческие организации — денежной прибавки в «10 или 15 тысяч рублей».

В атриуме корпуса ВШЭ. Фото: «МБХ медиа»

Валерия Касамара во время встречи с меньшей частью студентов следила за тем, что происходит в атриуме университета. Она увидела фотографию студента с плакатом и прокомментировала ее: «Не бывает свободы без ответственности. Студенческие медиа должны ее взять на себя. Они сами определяют редакционную политику и должны быть свободны во всем». «Мы действуем последовательно, поскольку не хотим их цензурировать. От взаимодействия и коммуникации мы не отказываемся и хотим, чтобы студенческие медиа писали больше о том, что происходит в Вышке и студорганизациях», — пояснила проректор.

— А если у нас есть издания, которые были бы не против цензуры? — спросила бывшая редакторка издания The Vyshka Мария Парфеня.

— Мы не хотим цензуры, даже если ее хотите вы. Мы предлагаем системное решение, оно всегда справедливее произвольного индивидуального. Есть локальная норма, и мы ей следуем. Журналисты, для вас что важнее — статус независимого медиа или статус студорганизации? Для меня самого, когда я был журналистом, гораздо важнее было быть независимым, но в рамках законодательства, — попытался объясниться Солодухин.

В атриуме нельзя было пользоваться колонкой и микрофоном, поэтому те, кто был на «задних рядах», не слышали выступавших. Так, большинством голосов было решено всей толпой перейти в культурный центр.

В зале культурного центра Валерия Касамара предупредила только пришедших, что в зале встреча проходит в формате вопросов-ответов, которые может задать любой желающий.

Но Армен Арамян и Егор Жуков сказали, что встреча будет проходить в таком формате, в каком и планировалась изначально, то есть в формате открытого микрофона. Так раньше решили студенты, собравшиеся в атриуме. У микрофона сразу выстроилась очередь. «У нас тут не попытка выстроить нормальный диалог», — заявил Арамян.

Одним из первых выступил Жуков. Он, по сути, повторил то, что говорил и в атриуме: «Вышка — наш вуз. Мы платим налоги, на которые Вышка живет. Вы наши работники». При этом он добавил, что правила диктуют не студенты, а власти, которым деньги с налогов по факту принадлежат.

По мнению Жукова, эти же слова повторила и Касамара, рассказав про учредителей университета, которые определяют его цели и задачи.

— Если вам не нравится политика государственных вузов, есть негосударственные! — сказала Касамара.

— Если вам не нравится жизнь в России, уезжайте! — ответил ей Жуков.

— Я не говорю про «уезжать». Я говорю о том, что у вас есть выбор.

Из зала выступил студент — он сказал, что DOXA лишили статуса студорганизации «за правду», и что в любом другом вузе к такой организации относились бы с особым вниманием: «Важно, когда мы говорим о деловой репутации, помнить, за что лишили DOXA статуса студорганизации. Его лишили за правду. Когда мы говорим, что мы — Вышка, а Вышка — мы, но в тоже время Ученый совет не слушает наше мнение. Вышка должна гордиться, что мы выбрали именно этот вуз, а не другой. Фактически запрещается студорганизации занимается просвещением, потому что Вышка это не поддерживает. Вы нас позорите, в любом нормальном вузе DOXA получала бы неимоверную поддержку».

— Где это написано? Вы — лжец! — крикнула без микрофона Касамара. — Вы — лжец.

Солодухин добавил, что даже после лишения DOXA статуса, им разрешали бронировать аудитории — это может делать каждый студент, даже не состоящий в студенческих организациях.

После этого начался «Открытый микрофон», из которого мало что можно было разобрать. Касамара и Солодухин еще раз повторили, что при отсутствии этих поправок в университете пришлось бы вводить цензуру для студенческих СМИ, потому что за их материалы несет ответственность Вышка. Солодухин подчеркнул, что университет не хочет вводить цензуру.

Студенты рассказывали, чем им не нравятся такие инициативы и упускали, что поправки еще не приняты — это им и говорили Касамара и Солодухин. Примерно полтора часа они высказывали руководству свое недовольство. Руководству это было не очень интересно: Касамара стояла у сцены и смотрела в телефон, Солодухин разбирался с документами. Дискуссия медленно превратилась в пространство студентов для самовыражения — и руководство университета было совсем не против.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: