«За что мы заплатили?» Как прошел первый месяц высшего образования на «дистанционке» – МБХ медиа — новости, тексты, видео
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«За что мы заплатили?» Как прошел первый месяц высшего образования на «дистанционке»

Ведущие российские университеты уже давно начали внедрять электронные системы и пережили переход на дистанционное обучение не слишком болезненно, вузам поменьше пришлось импровизировать, но проблемы, кажется, не обошли стороной никого. Как сейчас учатся архитекторы, врачи и другие студенты, практические занятия которых невозможно перевести на подлагивающие электронные платформы? Почему стоимость платного обучения не пересчитывают? Как вышло, что сложнее стало всем?

«За десять минут что-нибудь скопирую, отправлю, плюсик поставят — и хорошо, а так пришлось бы все полтора часа что-то говорить» — такова рутина дистанционного образования у студентки факультета экономической безопасности Самарского государственного экономического университета. Она замечает, что отношение к учебе — вопрос личной ответственности каждого студента. Вот только благодаря «дистанционке» разрыв в условиях обучения бросается в глаза еще сильнее, чем прежде. Студентке самарского университета выполнять задания спустя рукава легко: пары по видеосвязи у нее не проводятся, единственная форма контроля — обмен письменными лекциями и заданиями с преподавателями во внутренней электронной системе вуза или в чатах «ВКонтакте».

В крупнейших российских вузах ситуация, как и следовало ожидать, другая. «У нас все строго. Онлайн-занятия проводятся только в одной программе — MS Teams. Туда иногда на пары заходят сотрудники деканата, смотрят. Саму пару преподаватель записывает. Иногда во время лекции задают вопросы, чтобы понять присутствует человек, или он вырубил звук и у него экран горит, что он есть» — рассказывала Ирина Ситникова, студентка факультета государственного управления и финансового контроля Финуниверситета.

Ведущие университеты давно начали внедрять собственные электронные системы. Ректор Высшей школы экономики Ярослав Кузьминов, например, говорил о замене лекций в классическом формате онлайн-курсами еще в 2018 году. Сейчас же министр науки и высшего образования Валерий Фальков заявляет, что более 80% российских вузов перешли на дистанционное обучение после соответствующей рекомендации министерства.

Я пообщалась со студентами и преподавателями из 8 московских и 11 региональных вузов и пришла к выводу, что учебный процесс действительно продолжается, но где-то — очень условно и скорее для непрерывного ведения отчетности, чем образования.

Это зависит и от личной ответственности студентов и преподавателей, и от технических возможностей каждого из них, и от поддержки самого учебного заведения. Регламентировать каждый аспект невозможно, а, значит, хаоса не избежать, хотя в некоторых вузах удалось сравнительно неплохо его упорядочить.

Технари, врачи и архитекторы

Проблемы большинства студентов гуманитарных факультетов можно свести к техническим сложностям и затрудненному либо отсутствующему контакту с преподавателями. В лучших случаях студенты получают онлайн-пары по видеосвязи на специальных платформах, моментальную обратную связь в мессенджерах и видео на Youtube с подробным разбором материала. В менее удачных — обмен материалами и заданиями в чатах «Вконтакте» или Whatsapp в обозначенные учебные часы, в худших — отсутствие обучения как такового с продолжающимся учетом посещаемости.

Естественно-научные и другие факультеты, практика для которых составляет основную часть учебного процесса, теряют от дистанционного обучения больше других. Целые дисциплины или их практические составляющие, которые невозможно преподавать дистанционно, в большинстве вузов перенесены, упрощены либо «прощены» студентам. В некоторых случаях проблему можно решить, если преподаватель достаточно инициативный и располагает необходимой техникой, но это, скорее, исключение.

«У нас обычно много практических занятий: это могут быть эксперименты, которые мы ставим в лабораториях, есть еще всякие препараты, которые в микроскопе смотрят: срезы тканей, органов, какие-то клетки. Практические занятия с рисунками срезов или препаратов перенесли в такой формат: фотографируют на специальном микроскопе с камерой, чтобы все было хорошо и четко видно. Преподаватель записывает нам семинар (запись, по словам преподавателя, происходила на факультете — „МБХ медиа“) и просто подробно фотографирует препараты, которые мы должны зарисовать, — рассказала Любовь Бахурина, студентка биологического факультета МГУ. — Практикум по микробиологии, на котором мы должны были выращивать культуры микроорганизмов, готовить среды для них, отменился полностью. У нас нет никакого долга, нам просто простили и все».

«За что мы заплатили?» Как прошел первый месяц высшего образования на «дистанционке»

МГУ. Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ

Нередко практические занятия заменяют их теоретическим изучением. «Часть практических занятий невозможно осуществить из-за отсутствия лабораторного оборудования. Приходится готовить задания на основе литературы» — поделился студент биологического факультета Кубанского государственного университета Денис Камзин.

На технических факультетах похожая ситуация. Своим опытом поделился студент факультета радиоэлектроники и лазерной техники Московского государственного технического университета имени Баумана Андрей Тесленко: «Часть лабораторных просто отменили, заменив их объяснением того, что мы должны бы были сделать и что должно было бы получиться: что-то вроде устной демоверсии». Начальник лаборатории стабилизированных лазерных систем МГТУ Владимир Лазарев объяснил, что могут быть альтернативы, но работу в лаборатории они не заменят: «Для лабораторных работ есть редкие демонстрационные образцы: есть некий лабораторный макет, которым можно дистанционно управлять, но это упрощенная модель, которая предполагает ограниченный набор параметров, которые можно дистанционно менять. Все-таки работа в лаборатории с живой установкой в приоритете и ее перевести в дистанционный формат невозможно».

Минобрнауки в таких случаях рекомендует переносить дисциплины на следующий год, а для студентов последних курсов — организовать практические занятия в небольших группах в соответствии с требованиями безопасности. В Томском государственном университет, например, доступ в лаборатории, по словам проректора, разрешен индивидуально или малыми группами. Но ситуацию осложняет человеческий фактор — преподавателям бывает проще проконсультировать сразу большую группу студентов.

Особенная ситуация сложилась на медицинских факультетах. «В конце марта у нас в университете был создан Единый образовательный портал, на который в очень сжатые сроки были загружены все материалы, необходимые для полноценной теоретической подготовки студентов, — рассказал доцент по кафедре факультетской и поликлинической терапии Московского государственного медицинского университета им. Сеченова Антон Родионов. — Конечно, классическое обучение на клинических кафедрах медвузов — это обучение „у постели больного“, в этом плане дистанционные технологии имеют ограничения. Но не всё так безнадежно. Во-первых, мы перестраиваем программу так, чтобы в следующем семестре максимально сфокусироваться на практических занятиях с пациентами, во-вторых, многие наши студенты сейчас помогают нам в COVID-госпиталях — вот уж практика так практика».

«Такое ощущение, что это просто каникулы, — поделилась мнением студентка специальности „лечебное дело“ МГМУ им. Сеченова. — В нашем университете есть электронный портал, где много видеолекций, тестов, который достаточно давно функционирует. В этом отношении всё без нареканий, но многие преподаватели ввиду лени или каких-то других причин не проводят занятия». На отсутствие практики жалуется и студентка специальности «стоматология» МГМСУ им. Евдокимова: «У нас нет как такового дистанционного обучения: есть тесты, которые мы можем списать, лекции, которые мы можем смотреть или не смотреть. По сути, все дистанционное обучение — это самообучение».

Где-то, напротив, сложные практические занятия удалось не только перевести в дистанционный формат, но и улучшить их. Как правило, это оказывается личной заслугой преподавателя. «Преподаватель по начертательной геометрии записал видео на Youtube о том, как выполнять определенное построение. Обычно мы сидели в большой аудитории, нам объясняли, чертя на доске, и, если ты не успел занять хорошее место, то считай, что ты не понял тему. Теперь же есть возможность смотреть видео, не вглядываться куда-то далеко, пересмотреть непонятные моменты, не заставляя ждать и переслушивать других, — рассказала студентка архитектурного факультета МАРХИ. — Но почти все остальные практические занятия свелись к тому, что в нас кидаются огромной кучей домашки, мы присылаем фото в беседу с преподавателем в Whatsapp и нам что-то пишут по этому поводу, иногда сносное, а иногда абсолютно непонятное».

«Мне пришлось записывать видеофильмы, которые объясняют работу от и до, клеить к ним макеты, монтировать, чтобы как можно более наглядно выглядела информация», — рассказала старшая преподавательница кафедры «Начертательная геометрия» МАРХИ Татьяна Груздева. — Много было потрачено времени и сил: мне не безразлично, какой будет результат. Это очень тяжело, я жду, когда все это закончится".

«За что мы заплатили?» Как прошел первый месяц высшего образования на «дистанционке»

Фото: Влад Некрасов / Коммерсантъ

Секретное образование: сидите дома и ждите

«У нас книжки с грифами „секретно“ и отдельный корпус в институте, куда мы заходим по пропускам» — описывает свою университетскую рутину студент аэрокосмического факультета Южно-Уральского госуниверситета. Космонавтика — закрытая отрасль в России. Студенты таких специальностей, как правило, обучаются по материалам, которые носят закрытый характер: их нельзя даже выносить из здания университета.

Организовать дистанционное обучение в таких условиях практически невозможно и, по словам студента, факультету пришлось идти на нарушение правил: «Когда в ЮурГУ ввели карантин, и ребята перешли на дистанционку, мой факультет, конкретно четыре группы, ходили на пары. Они проходили как обычно: с теми же преподавателями, в тех же аудиториях. Потом, когда ввели режим самоизоляции, нам сказали сидеть дома и ждать». Студентам сообщили, что дистанционно будет проводиться только одна «открытая» пара, а остальные провести невозможно, так как материалы по ним нельзя выкладывать в интернет. Однако отчетность по ним все равно ведется: «По факту 4 из 6 преподавателей заходят в электронную систему. Проводит пары только один, другие три просто отмечают нас, говорят, кто зашел — молодцы, вас отметят. Остальные два просто отдыхают».

Преподаватели не всегда справляются

Далеко не все преподаватели обладают нужными техническими знаниями и средствами для того, чтобы проводить онлайн-лекции, не говоря уже о переводе на «дистанционку» сложных практических занятий. Ярослав Кузьминов заявил, что в НИУ ВШЭ преподавателей, которым требуется помощь, около 20%. Проблема решается на разных уровнях: где-то преподавателей поддерживает руководство, где-то привлекают волонтерскую помощь студентов, цифровых волонтеров. «Поддержку преподавателям должно оказывать как руководство вуза, так и учащиеся» — такова позиция Минобрнауки.

На рекомендованном министерством портале размещены практические советы разных вузов по организации дистанционного обучения, которыми могут воспользоваться преподаватели. Какой-то универсальной инструкции нет.

В некоторых университетах большое содействие оказывает руководство. «Ректорат говорил открытым текстом, что параллельно у нас должен быть электронный университет, проводили курсы повышения квалификации. Тех преподавателей, которые не могли разобраться, отдельно собирали, с ними отдельно работали» — рассказал доцент исторического факультета Северо-Восточного федерального университета (в Якутске) Айтал Яковлев. Похожую практику отметил Начальник лаборатории стабилизированных лазерных систем МГТУ Лазарев: «Руководство нашей кафедры постоянно высылает инструкции, методички, как можно что-то сделать. Преподавателям старшего возраста целевая помощь оказывается: с ними созваниваются, помогают».

Нередко разобраться с техническими трудностями преподавателям действительно помогают сами учащиеся. «Мои студенты предложили для онлайн-занятий платформу для сетевых игр Discord. Для меня это совершенно новый опыт, поскольку к этому моменту я даже никогда не пользовалась скайпом, а телефон у меня кнопочный. В итоге студент сделал для меня трогательную и подробную инструкцию по установке программы, сам стал администратором канала, и я познакомилась с новым для себя понятием „стрим“» — рассказала доцент кафедры клеточной биологии и гистологии МГУ Мария Вильданова.

Тем не менее, трудности в коммуникации с преподавателями — одно из самых частых замечаний опрошенных нами студентов. Они говорили о том, что преподаватели не выходят на связь или выходят редко, не могут разобраться с электронными платформами, присылают много теоретического материала без каких-либо разъяснений. Кроме того, студенческий профсоюз «МЫ молодежь Москвы» провел свое исследование дистанционного обучения и указал потерю контакта с преподавателями как одну из главных проблем московских вузов.

«Главная проблема в том, что преподаватели не всегда справляются с переходом на такой формат. Чаще всего они кидают какие-то методички или учебники, материал там не всегда доступным образом доносится до студентов. Ты пытаешься задавать вопросы онлайн, но тебе не всегда могут ответить, в голове получается какая-то каша», — выражает расхожее мнение студентка журфака Забайкальского государственного университета Анастасия Слюнкина. «Преподаватели просто не понимали, как можно дистанционно провести пару, какие приложения можно использовать» — говорит студент факультета мировой экономики Сибирского государственного университета путей сообщения (в Новосибирске).

Возможно, правда, дело не в технических проблемах, а в личной ответственности педагогов, отмечает студент юридического факультета ТГУ: «Преподаватели справляются, по ним видно, что они заинтересованы в том, чтобы давать максимальные знания. Но я говорю об ответственных преподавателях: те, кто в очной форме забивал болт на студентов, и на дистанционке это делают».

«За что мы заплатили?» Как прошел первый месяц высшего образования на «дистанционке»

Фото: Егор Алеев / ТАСС

А если нет интернета? А компьютера?

Эти вопросы напрашиваются, но ответов на них, кроме как относиться более лояльно к студентам и в индивидуальном порядке «прощать» им отсутствие на парах, кажется, в вузах еще не придумали. Минобрнауки в таком случае предлагает обратиться в его ситуационный центр и оставить запрос. При этом заместитель министра Александр Нарукавников заявил, что у 99% студентов есть доступ к интернету, а, значит, и возможность обучения, но признал наличие таких трудностей у преподавателей.

Реальность оказывается другой. «Когда студенты разъехались по улусам (административным единицам республики — „МБХ медиа“), стали возникать проблемы с электричеством, нормальным интернетом: в Арктике есть проблема с оптоволоконным интернетом, — рассказал Айтал Яковлев. — К тому же весной у нас начинается сезонный ремонт линий электропередач, в момент ремонта обычно пропадает электричество. Если студент не выходит в онлайн, мы сначала выясняем, какие были причины».

Позиция Минобрнауки в таких случаях заключается в том, что каждое учебное заведение должно самостоятельно обеспечить студентов необходимыми техническими средствами. В некоторых вузах так и происходит: студентка факультета государственного управления и финансового контроля Финуниверситета Ирина Ситникова рассказала, что у студентов ее факультета пока еще неофициально собирают информацию о том, у кого нет камер, чтобы закупить их для осуществления должного контроля во время предстоящих онлайн-экзаменов. А вот в Московском государственном педагогическом университете, например, к покупке необходимой техники студентов принуждают.

Про обеспечение техникой преподавателей министерство, что характерно, никаких рекомендаций не дает. Профсоюз «Университетская солидарность» отмечает, что случаи такой помощи преподавателям со стороны руководства — единичные.

Высокая цена

«За что мы заплатили? За вот это дистанционное обучение? Это очень смешно и очень глупо. Я платила за обучение, у меня сейчас нет никакой обратной связи, ничего, я даже не знаю, как быть в данной ситуации» — возмущается студентка МГМСУ им. Евдокимова. Стоимость платного обучения, по нашим данным, сейчас не пересчитывают нигде. Объясняют это тем, учебные часы никуда не «выпадают», а затраты университета и загруженность преподавателей только возросли.

В НИУ ВШЭ, например, посчитали, что переход на дистанционное обучение увеличивает стоимость реализации учебного процесса на 20%. Университетам нужно покупать лицензии на онлайн-платформы, оплачивать методическую и техническую поддержку дистанционного обучения, разрабатывать дополнительные онлайн-материалы. Стоимость обучения ни в большую, ни в меньшую сторону пересматривать в университете не будут.

Минобрнауки придерживается позиции, что оснований для пересмотра стоимости обучения нет, указывая на то, что применение дистанционных образовательных технологий не влечет изменения основных характеристик образования. На практике все нередко оказывается по-другому. Возмещения платы за обучение требуют, например, студенты Российского государственного гуманитарного университета.

«Страдают студенты-договорники, которые сейчас по сути занимаются самообразованием и платят за это деньги. Например, я — студент Государственного университета управления, за три недели у нас прошел лишь один вебинар, знания мы по сути не получаем, ректорат на просьбы что-то сделать не реагирует» — рассказал Никита Алексеев, член студенческого профсоюза «МЫ молодежь Москвы». Синдикат выступает за пересмотр стоимости обучения в университетах, которые с переходом на «дистанционку» не справляются. Для отслеживания качества дистанционного обучения они организовали комиссию совместно с Андреем Бабушкиным, правозащитником и членом СПЧ.

Экзамены

«Ничего конкретного не говорят, мы в подвешенном состоянии» — выражает свое беспокойство студентка МГМУ им. Сеченова. Она не одинока — многие опрошенные нами студенты рассказали, что какой-то ясности по поводу того, как будут проводить экзамены и защиты курсовых и дипломных работ пока нет. Многие вузы перенесли их на лето и без уточнения подробностей заявили, что они будут проходить в дистанционном формате.

Согласно рекомендациям Минобрнауки, вузы самостоятельно могут выбрать формат итоговой аттестации: есть возможность отказаться от госэкзаменов и ограничиться защитой дипломных работ. Так поступил, например, Финуниверситет, такой меры требуют будущие выпускники МГУ. При этом промежуточную аттестацию — сессии — можно перенести или организовать в дистанционном формате.

Дистанционные экзамены могут оказаться непростой задачей для многих вузов. Обеспечить должный контроль над студентами без прокторинговых сервисов очень сложно, а их внедрение может оказаться слишком дорогим. Такие сервисы позволяют идентифицировать личность студента и выявлять нарушения во время экзамена: если он, например, оторвал взгляд от экрана на долгое время или открыл другое активное окно на компьютере. Известно, что такую технологию будут использовать крупнейшие университеты: НИУ ВШЭ, СПбГУ, МГУ и Санкт-Петербургский университет информационных технологий, механики и оптики.

Сейчас Минобрнауки ведет переговоры с технологическими компаниями, чтобы обеспечить условия для сдачи экзаменов в дистанционном формате с помощью прокторинговых сервисов. Министерство планирует внедрять в образовательный процесс технологии вплоть до распознавания лиц. Пока что, впрочем, все почти по-старому: я заканчиваю писать этот текст, без каких-либо трудностей отвлекаясь от своей онлайн-пары — просто свернув окно «Zoom».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: