in

Задержан первый фигурант «дорожного дела». Станет ли статья о перекрытии улиц «политической»?

Глеб Марьясов
Глеб Марьясов. Фото: Глеб Марьясов / Вконтакте

Суд 24 февраля определит меру пресечения красноярскому активисту Глебу Марьясову: он стал первым подозреваемым по новому делу — о перекрытии дорог во время митингов в поддержку Алексея Навального. Чем грозит статья, по которой было заведено дело, и станет ли она инструментом подавления массовых протестов — разбиралось «МБХ медиа». 

В ночь на 23 февраля федеральные СМИ опубликовали информацию о задержании в Москве секретаря красноярского отделения Либертарианской партии России (ЛПР) Глеба Марьясова. Правоохранители встретили его на выходе из спецприемника в Сахарово, где активист отбывал административный арест за участие в митинге 23 января. 

Глеб Марьясов
Глеб Марьясов. Фото: Глеб Марьясов / Вконтакте

Статья, которая вменяется молодому человеку — умышленное блокирование транспортных коммуникаций (ч. 1 ст. 267 УК РФ) — предусматривает до одного года лишения свободы. Это меньше, чем сроки, которые могут получить лидеры оппозиции, арестованные по «санитарному делу». Однако это задержание может стать первым в длинном ряду, а само дело — обернуться очередной расправой с несогласными. 

Преступление без пострадавших

Сама “дорожная” статья существует в уголовном кодексе РФ не первый год, но до недавнего времени массово она не использовались в политических целях. Прямым назначением этой правовой нормы было наказание злоумышленников за повреждение транспортных средств и путей сообщения, в том случае если такие повреждения привели к аварии. Как и многие другие статьи УК, она предусматривает различные санкции в зависимости от тяжести деяния. К примеру, если порча железнодорожного полотна или подвижного состава электрички привела к катастрофе, а здоровью пострадавшего в результате инцидента человека оказался причинен тяжкий вред, срок заключения по этой статье еще совсем недавно мог составить четыре года. Если повреждения обернулась гибелью — например, поезд сошел с рельс и погиб кто-то из пассажиров — до восьми лет. 

Так было до декабря минувшего года, когда текст закона подвергся существенной переработке. В новой редакции, вступившей в силу в под конец 2020 года, первый пункт переформулировали. Теперь он позволяет наказывать не только за действия повлекшие аварию, но и за те, что обернулись лишь потенциальным созданием «угрозы жизни, здоровью и безопасности граждан».

Умышленное блокирование транспортных коммуникаций, объектов транспортной инфраструктуры и раньше попадало под действие статьи, однако к участникам митингов эта мера, как правило, не применялась. За исключением, разве что, случаев, когда экстренные службы из-за блокированных дорог не успевали к больным или пострадавших, и существовала доказанная связь между перекрытием и гибелью человека.

Теперь же «воспрепятствование движению транспортных средств и пешеходов на путях сообщения, улично-дорожной сети» без пострадавших и жертв стало самостоятельным составом уголовного преступления, достаточным для возбуждения дела. 

Когда данная поправка только вносилась в Думу, ее формальный автор, единоросс Дмитрий Вяткин, в сопроводительной записке утверждал, что бенефициаром ужесточения статьи станут скорая помощь, МЧС и другие экстренные службы. Якобы иначе не обеспечить бесперебойное движению их машин по улицам. 

Но в итоге выиграли от нее, ожидаемо, именно силовики, получившие в кодексе еще одну предельно расплывчатую формулировку, которую можно применять как угодно. После митингов, вызванных арестом Алексея Навального, дела именно по «дорожной» статье уже 27 января оказались возбуждены в Москве, Санкт-Петербурге, Владивостоке и Ижевске. А 1 февраля к этому списку прибавился Челябинск. 

К 11 февраля по этим делам были опрошены в качестве свидетелей директор «Открытой России» Андрей Пивоваров и глава Красносельского района Москвы Илья Яшин, а в Санкт-Петербурге проведены обыски по 30 адресам.

«Насколько силовикам удастся довести дело до суда и какими оно обернется сроками — пока сказать сложно», — полагает адвокат «Апологии протеста» Александр Передрук. В своем нынешнем виде статья появилась совсем недавно, и по ней пока не сложилось никакой правоприменительной практики, утверждает эксперт. 

Акция в поддержку Навального в Москве
Акция в поддержку Навального в Москве. Фото: Юрий Белят / «МБХ медиа»

Кроме того, юрист напоминает, что в Кодексе об административных нарушениях (КоАП) уже есть статья 20.2 (нарушения правил проведения публичных мероприятий). Пункт 6.1 как раз и предусматривает наказание за создание помех функционированию транспортной инфраструктуры. Однако эта часть статьи — не «арестная», она подразумевает наложение административного штрафа,  а не лишение свободы. «Каким образом будут разграничено их действие, пока абсолютно непонятно,  закон не содержит ответа на этот вопрос», — подчеркивает Передрук. Юрист предполагает, что дела, заведенные судами по политическим эпизодам будут трактоваться не в пользу обвиняемых. 

Вопрос доказательств

Правозащитники начали бить тревогу из-за этого нововведения в законодательстве еще два месяца назад. Так, исполнительный директор «Открытой России» Андрей Пивоваров в интервью газете “Коммерсантъ» настаивал на том, что норма будет использоваться властью как карательная и будет направлена прежде всего против участников протестов.

В декабре законопроект был стремительно проведен через парламент, а 30 декабря подписан президентом — в одном пакете с другими репрессивными поправками. И потому не привлек внимания общественности, оказавшись в тени новых ужесточающих норм, касавшихся «иноагентов». 

Эксперт движения «За права человека» Олег Еланчик обращает внимание, что многих активистов после задержания на последних митингах допрашивали именно в связи с перекрытием улиц. То есть «дорожное» дело и правда может оказаться массовым. «Не факт, что все [упомянутые задержанные] окажутся привлечены как обвиняемые, но что дело будут использовать для устрашения и запугивания активистов — это наверняка», — говорит он. 

Еланчик обращает внимание на то, что уголовное обвинение предполагает непосредственную вину обвиняемого: «Следователям придется доказать, что гражданин не просто был на митинге, но и лично участвовал в перекрытии дороги, более того — имел умысел [на совершение деяния], то есть не просто случайно вышел на проезжую часть». А, стало быть, возбуждать дела против каждого вышедшего на шествие не получится. 

И тем не менее, правозащитник не слишком рассчитывает на то, что отсутствие прямых доказательств вины спасет кого-то из возможных фигурантов «дорожного дела» — как и в случае с делом «санитарным», во многом схожим с нынешним. Разница между ними в том, указывает «Медиазона», что дело о нарушении эпидемических норм передали передали в Следственный комитет, а вот расследование перекрытия улиц оставили в ведении МВД. 

Красноярск, «Сахарово», Петровка

Первый фигурант «дорожного дела» Глеб Марьясов исповедует либертарианские взгляды, является секретарем отделения ЛПР и волонтером штаба Навального в Красноярске. Был организатором политического летнего лагеря для общественных активистов «Крест Каппеля» на берегу Енисея. Ранее Марьясова подвергали административному аресту за участие в красноярской акции в поддержку хабаровского губернатора Сергея Фургала («Сибирь. МБХ медиа» тогда выпустило большое интервью с молодым человеком).  

До вчерашней ночи Марьясов отбывал административный арест за участие в московском митинге 23 января. Часть срока он провел в спецприемнике «Сахарово», где оказался соседом по камере главреда «Медиазоны» Сергея Смирнова. В ночь с 22 на 23 января, после выхода из приемника его доставили в ГСУ ГУ МВД России по г. Москве. После чего, по словам адвоката Дмитрия Захватова, он в статусе подозреваемого был отправлен в ИВС на Петровке 38. 

Сахарово
Спецприемник в деревне Сахарово. Фото: Валерия Савинова / «МБХ медиа»

Суд по мере пресечения для первого фигуранта дорожного дела должен состояться завтра, 24 февраля. Обычно по делам о преступлениях небольшой тяжести обвиняемым и подозреваемым назначают меру пресечения в виде обязательства о явке или подписке о невыезде. Однако у красноярца Марьясова нет постоянного места жительства в Москве. Адвокат не исключает, что именно из-за этого молодого человека суд в среду может отправить в СИЗО. Защитник уже обратился к общественности, чтобы найти квартиру, в которой Марьясов мог бы (в случае согласия на это суда) ожидать следующего заседания или находиться под домашним арестом. О том, увенчались ли его усилия успехом, на момент выхода статьи ничего известно не было. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Украина подала в ЕСПЧ жалобу против России из-за «целенаправленных убийств противников»

В Перми полиция прервала интервью из-за «признаков публичного мероприятия»

В Перми полиция прервала интервью из-за «признаков публичного мероприятия»