in

«Скажите, где выход? Куда бежать?!». В суде по «Зимней вишне» продолжают слушать свидетелей

«Скажите, где выход? Куда бежать?!». В суде по «Зимней вишне» продолжают слушать свидетелей
«Зимняя вишня» утром после пожара. Фото: «Сибирь. МБХ медиа»

В Заводском районном суде города Кемерово продолжается процесс по делу о пожаре в «Зимней вишне», одной из самых страшных трагедий последних лет. Корреспондент «Сибирь. МБХ медиа» побывал на очередном заседании.

Вчера в одном из крупных торговых центров города прозвучал очередной сигнал пожарной тревоги. К счастью, она была учебной. Очевидцы тут же выложили в сеть видеоролики о том, как проходила эвакуация. Обошлось без паники и толчеи. Звуковой сигнал услышали во всех помещениях здания. Через полчаса работа там возобновилась.

После пожара в ТРЦ «Зимняя вишня» такие тренинги в торговых центрах для горожан стали привычными. И отношение к ним заметно изменилось. Мало кто теперь при звуках сирены махнет рукой, усмехнется или пожалуется на то, что надо торопиться к выходу. К предупреждению о пожаре многие стали относиться серьезно, особенно взрослые с детьми. Надолго ли запомнится этот суровый урок? Ведь почти всем известно, что не только отсутствием сигнала тревоги, но еще и замедленной реакцией людей при пожаре объясняется такое количество жертв.

«25 марта я с сыном пришел в кино, — рассказывает Алексей Жуков. — Народу было очень много. У сына место было в 5 ряду. Он занял свое место, ему выдали очки, и я решил, что никуда не пойду. В моем телефоне была книжка, покупать мне ничего не надо было, и я решил его дождаться в холле. Фильм начался, я сел напротив двери „желтого“ зала. Рядом была дверь в „синий зал“. Сижу, читаю книгу. Температура была комфортной, запаха дыма не чувствовался вообще. И где-то около четырех часов услышал истеричный крик! Бежали две девушки лет 15−16 и кричали: „Пожар! Пожар! Спасайтесь!“. Я сначала не поверил, потому что никакой паники не было, люди ходили спокойно. Но все-таки встал и прошел по коридору, который вел к выходу. Повернул и увидел страшную картину: огромная часть противоположной стены вся была в черном дыму, и пламя шло до потолка! Потолок тоже горел! Сверху падали крупные огненные капли, как дождь. Дым еще стелился по полу, я его случайно вдохнул и у меня внутри все обожгло! А я знал только один выход, где как раз и был пожар. Понял, что шансов выйти в этом направлении нет. Подумал сразу, что в залах люди сидят, особенно в „синем“ зале. Я видел, как туда входило перед началом сеанса много детей. Мне тоже надо было спасать ребенка! Никакой звуковой тревоги не было!»

«Скажите, где выход? Куда бежать?!». В суде по «Зимней вишне» продолжают слушать свидетелей
Алексей Жуков. Фото: «Сибирь. МБХ медиа»
«Увидел, пока бежал, что в „синий“ забежали чьи-то родители, это были женщины. Забежал в „желтый“ зал, где был мой сын, и увидел контролера. Она стояла лицом к залу, шел фильм, звук был очень громкий, а люди сидели в очках и смотрели на экран. Никто не видел и не понимал, что происходит. Билетерша смотрела на меня, и я закричал: „Пожар, спасайтесь!“ Спросил у билетера: „Скажите, где выход? Куда бежать?!“ Она рукой нам показала в сторону второй лестницы. До этого момента я даже не подозревал о существовании этой лестницы. Мы выбежали и попали в людской поток».

Супруги Сергей и Екатерина Черниковы, которые в тот день потеряли дочь, тоже не сразу поверили в реальность происходящего. Сергей рассказал, как они приехали на автобусе в «Зимнюю вишню» вместе с другими родителями с детьми и учительницей из поселка Трещевский, как детей завели в кинозал смотреть мультики, а сами они решили перекусить в соседнем с торговым центром здании. Вдруг из кинозала им позвонила одна из девочек и сообщила о пожаре. Завидев над зданием дым, и еще не осознав реальной опасности, они просто прибавили шагу, затем побежали.

«Я не помню, как влетел по лестнице на 4 этаж, — вспоминает Сергей, — а там уже черный дым и ничего не видно. Увидел у пола просвет, думал доползу, но прополз с мокрой тряпкой у лица всего метра 3−4, стал задыхаться. Пожарные с дыхательными аппаратами тоже пытались с этой площадки пройти к кинозалам, но постоянно возвращались и объясняли, что на плане у них есть проход, а в реальности они его найти не могут и натыкаются на стену! Я им объяснил, как обойти эту стену и попасть к дверям кинозалов, но видимости не было вообще никакой. И в это время раздался сильный хлопок, нас обдало сильным потоком горячего дыма. Пришлось спуститься ближе к третьему этажу и тут я стал осознавать, что наших детей нам уже не спасти…»

«Скажите, где выход? Куда бежать?!». В суде по «Зимней вишне» продолжают слушать свидетелей
Сергей Черников. Фото: «Сибирь. МБХ медиа»
«Почему оставили детей без пригляда? — спросила судья. — Почему ушли?»

И правда: по закону нельзя детей оставлять одних. Но ведь то — по закону, а по жизни… Разве сельские дети не добираются по темноте из школы в райцентре к себе в деревню в дождь или мороз по нескольку километров, если автобус сломался? Разве не остаются одни дома возле горящей печки, когда родители еще на работе? Разве не уходят они в лес или на речку купаться со своими сверстниками? Вопрос «Почему оставили детей?» родители шестерых погибших девочек из маленького села теперь будут задавать себе всю жизнь. А представим себе, останься они вместе с ними смотреть то кино, как десятки других погибших в дыму взрослых? Спаслись бы? Или список жертв оказался еще длиннее?

Последнее — вероятнее всего, потому как очевидцы пожара утверждают: дым и огонь распространялись так быстро, что речь шла не о минутах, а о секундах — замешкался, споткнулся, остановился, вдохнул чуть глубже и дальше сознание даже у здоровых и тренированных мужчин отключалось напрочь. Именно эти секунды позволили нескольким работникам «Зимней вишни» не броситься наутек от огня, что было бы понятно, а успеть спасти еще кого-то, а иногда целую группу людей.

«Скажите, где выход? Куда бежать?!». В суде по «Зимней вишне» продолжают слушать свидетелей
Александра Зыряновская. Фото: «Сибирь. МБХ медиа»
«Мы пришли в зал „Круча“, где и вспыхнул пожар, вместе с детьми за несколько десятков минут до его начала, — рассказала Александра Зыряновская. — Дети играли, и вдруг в бассейне из пластика вспыхнул огонь! Ребенок выпрыгнул оттуда каким-то чудом. Молодой парень, как я поняла — один из работников зала, который был рядом со мной, сразу куда-то пропал. Наш ребенок был на полосе препятствий и висел на страховочных ремнях, пристегнутый карабином, довольно высоко. И только какая-то девушка осталась, помогла освободиться от ремней, собрала всех, кто был, и погнала к лестнице!»

«Было ощущение нереальности! Никто не успел ничего предпринять. Не было ни сирены, ни огнетушителей, никто ничего не тушил, а только бегали и свет погас! Дым стал такой густой и его было так много, что я быстро собрала детей и бросилась к центральной лестнице и, слава богу, успели!»

Таких рассказов суду предстоит услышать еще немало, поскольку допрошена едва ли половина свидетелей и потерпевших. На одном из последних заседаний, судья Н. Быданцев посетовал на «недисциплинированность и равнодушие к погибшим у тех участников процесса, которые были вызваны в суд, обещали прийти, но так и не появились». Он сказал также, что по этой причине суд затягивается, и сейчас даже приблизительно нельзя сказать, когда завершится.

Наверное, в таких случаях можно сослаться на то, что людям тяжело вспоминать о трагедии, но вероятнее всего другое — о ней стали забывать. Только изредка о ней напоминают учебные пожарные тревоги, которые время от времени звучат в разных концах города.

Прокуратура попросит не пересматривать приговор фигуранту «московского дела» Кириллу Жукову

Cлужба такси решила взыскать 190 тысяч рублей с главы штаба Ивана Жданова из-за акции 10 августа