«Кто-то постарался, я уверена в этом». Интервью с депутатом Мосгордумы Еленой Шуваловой, исключенной из московского горкома КПРФ – МБХ медиа — новости, тексты, видео
МБХ медиа
Сейчас читаете:
«Кто-то постарался, я уверена в этом». Интервью с депутатом Мосгордумы Еленой Шуваловой, исключенной из московского горкома КПРФ

«Кто-то постарался, я уверена в этом». Интервью с депутатом Мосгордумы Еленой Шуваловой, исключенной из московского горкома КПРФ

«Кто-то постарался, я уверена в этом». Интервью с депутатом Мосгордумы Еленой Шуваловой, исключенной из московского горкома КПРФ



7 июня московский горком КПРФ принял решение об исключении депутата Мосгордумы Елены Шуваловой из партии. Шувалова рассказала «МБХ медиа», почему это исключение для нее не имеет последствий, кто, по ее мнению, мог «накачать» Зюганова для решения об исключении и почему новая Конституция приведет страну к феодализму.


— Звучали версии, что вас исключили во многом из-за того, что вы голосовали против плана бюджета Москвы на 2020 год, который в итоге все-таки приняли. Против него голосовали не только вы, но и два других ваших сопартийца из КПРФ, Ступин и Шереметьев. Как вы думаете, почему в нарушении партийной дисциплины обвинили только вас?

— Показательная порка, они же не могут всех сразу исключить. Такая вот логика, что меня сейчас накажут, и другим неповадно будет.

Могли вас исключить за излишнюю активность?

— Ну, это уж не мне судить не знаю, мои товарищи тоже очень все активны.

— Одной из причин вашего исключения, как считается, мог стать ваш несостоявшийся круглый стол в Мосгордуме с Любовью Соболь и Алексеем Навальным. Когда вы его пытались организовать, вы понимали, что это может быть негативно воспринято руководством партии?

— Я круглые столы провожу почти каждый месяц. Приходят ко мне самые разные люди. Я вообще не знаю, знает или не знает Геннадий Андреевич [Зюганов], какие круглые столы я провожу. Почему он вдруг узнал, кто его «накачал» — я не знаю. Кто-то постарался, я уверена в этом. У нас круглые столы — обычное дело. Но самое главное, как я могла предполагать, что в КПРФ кто-то будет против, если КПРФ прыгала все лето, чтобы Алексей Навальный поддержал на «Умном голосовании» кандидатов в Мосгордуму от КПРФ? Они же сами этого хотели. Тот же Павел Тарасов, который меня в первых рядах исключал я помню, как была ошибка в «Умном голосовании», вместо «Павел Тарасов» написали «Антон Тарасов». В каждом округе были спойлеры-однофамилицы или схожие по фамилии (в 24 округе в списках на голосовании присутствовали кандидаты-однофамильцы Антон Тарасов и Павел Тарасов — «МБХ медиа»). Так Паша на ушах стоял! В соцсетях писал: «Вы перепутали! Алексей Анатольевич, вы перепутали! Вы меня же хотели поддержать!». Он сейчас, правда, все постирал. Вот тогда им Алексей Анатольевич нравился.

— А где могут быть недовольные вашей деятельностью? В московском отделении или в ЦК партии?

— Что касается того, кто «натащил» Геннадий Андреивича — я думаю, что Рашкин (депутат Госдумы и секретарь московского горкома КПРФ — «МБХ медиа«), но я не знаю. Вы знаете, в 2018 году — но я излагаю свою точку зрения — были выборы мэра. Без всякой моей личной инициативы люди начали меня продвигать в мэры. Я понимала, что это ответственность, совершенно не рвалась, но «Левый фронт» провел праймериз и получилось так, что я заняла первое место. Второе место — Максим Шевченко, третье место — Вадим Кумин и четвертое — Рашкин. Как вы думаете, понравилось это Рашкину? Я, например, человек совершенно незлопамятный. Даже если кто-то меня предал — все, я прошла мимо, для меня этот человек больше не существует. Но, видимо, не все такие.

«Кто-то постарался, я уверена в этом». Интервью с депутатом Мосгордумы Еленой Шуваловой, исключенной из московского горкома КПРФ

Геннадий Зюганов и Валерий Рашкин. Фото: Александр Миридонов / Коммерсантъ


—  Вы находитесь на партийном учете с прошло года в Ивановской области. Получается, что исключение из московского горкома для вас сейчас не несет никаких последствий?

— Да. Я как-то спокойно к этому отношусь, у меня и здесь [в Москве] взносы были уплачены до февраля, и там [в Ивановской области] уже по август. Я отношусь совершенно спокойно. Я не дергаюсь, я работаю в конструктивном режиме. Я в Ивановской области работаю с конкретными людьми, я их знаю сто лет. И в Москве у меня были и остались прекрасные отношения с партийными организациями моего округа. Поэтому я как там работаю с конкретными людьми, так и тут. А вот эти вещи, член, не член… я все равно буду свою работу продолжать.

— А вы можете перейти в другие российские объединения коммунистов?

— Я человек конкретного дела, а не партийного строительства. Поэтому сейчас у меня нет никаких планов, а что там будет потом — будет день, будет пища.

— Вы не будете подавать никаких апелляция на решение об исключении?

— Нет, не буду.

— Вы ранее предполагали, что московский областной комитет отказался предоставлять помещение для процедуры исключения вас из партии и поэтому для этого пришлось искать другую площадку. Насколько часто вообще региональные отделения КПРФ расходятся в позициях и мнениях с ЦК КПРФ? Можно ли говорить, что КПРФ в регионах более оппозиционное или самостоятельное?

— Я знаю, что основная масса в КПРФ — это очень хорошие люди, но так устроен мир, еще Лев Толстой вопрос задавал в своем знаменитом романе «Война и Мир«: «Если плохие люди так активно объединяются, то почему хорошим не сделать то же самое?». Что-не получается, какие-то беззубые люди. Хороших людей в КПРФ большинство.


— КПРФ в 2020 году — что это такое? Это действительно живая интересная партия или это все-таки одна из, как говорят, системных оппозиционных партий?

— Не очень весело [оцениваю КПРФ], не очень. К сожалению, много шагов, которые понизили ее рейтинг. Вот сейчас приближаются выборы в Государственную думу… К сожалению, видно какое-то стремление обеспечить себя теплое место у отдельных представителей. Любой ценой.

— Вы вступили в КПРФ в ноябре 1993 года, в месяц между штурмом Белого Дома и принятия новой Конституции. Почему вас не привлекли новые для России идеи либерализма и демократии, витавшие в воздухе?

— Я была на стороне защитников Белого дома. Я просто видела, что происходит. В 1993 году была принята Конституция, которая произвела перевод социализма в капитализм. А сейчас принимают Конституцию, которая переведет капитализм в феодализм. Этот Госсвет, это усиление безмерных полномочий одного лица — я считаю, это феодализм. Чтобы вы поняли: вот был Моссовет, аналог Мосгордумы, казалось бы, но в Моссовете было полторы тысячи человек (!), а в Мосгордуме — 45 на многомиллионную Москву. Почему? Потому что в Моссовете было народное представительство, а Мосгордуме уже люди, с которыми можно договориться крупному капиталу. Потому что с полутора тысячами не договоришься: их очень много, денег не хватит. И провести своих легче, когда 45.


— Геннадий Зюганов высказывал против этих поправок. Как вы считаете, можно ли ожидать, что КПРФ массово проявит несогласие в ходе голосования?

— Геннадий Андреевич лучше бы рассказал, как он голосовал в Государственной думе, когда принимали эти изменения в Конституцию, в решающий момент. Там был ряд голосований, но насколько я помню, в решающий момент он воздержался (депутаты от КПРФ воздержались от голосования во втором и третьем чтении — «МБХ медиа»).

В среду Мосгордума принимает закон о проведении эксперимента по организации и осуществлению дистанционного электронного голосования. При наличии электронного голосования — вы попробуйте, проверьте результат. Сейчас собирают начальники своих подчиненных и говорят им, чтобы ни один человек на участки не ходил: «Все сидите вокруг меня и нажимаете кнопки, как я вам скажу, а я проверю». Для чего участки-то организовывали? Не потому, что делать ничего, а для того, чтобы человек пришел и ни от кого не зависел. Как любят сейчас говорить, при тоталитарный сталинском режиме (там всякое было, я не хочу сейчас говорить) создавались избирательные участки, где на человека никто не мог повлиять.


— Вы как-то говорили, что правительство Москвы ведет страну к революции. Как вы оцениваете действия московской мэрии во время пандемии коронавируса? Сделали они что-то такое, что может стать еще одним шагом к революции?

— Конечно, безусловно, вы сами это видите. Весь режим, который они ввели, никакого отношения к борьбе с коронавирусом не имеет. Он направлен на ограничение свобод граждан. Бороться с коронавирусом надо, не поддается сомнению, что это страшная угроза. Но при чем тут пропуска? Вы бы видели, как у нас в машинах проверяли пропуска. От машины к машине в одних и тех же перчатках, к которым вся инфекция липнет.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: