МБХ медиа
Сейчас читаете:
Пусть они поют свои песни. Сергей Простаков к 30-летию вывода советских войск из Афганистана

Пусть они поют свои песни. Сергей Простаков к 30-летию вывода советских войск из Афганистана

Однажды мой знакомый написал мне: «Сергей, а вы знаете какие-нибудь песни о войне на Донбассе? А в Сирии?». Я задумался. На ум приходил только трек рэпера Хаски, написанный на стихи одного из лидеров ДНР Моторолы. «А зачем вам это?» — уточнил я у знакомого. «Проверяю свою гипотезу. Народ сочиняет песни только о настоящих войнах. Искусственно на такую тему сочинить практически невозможно», — ответил он мне.

Не знаю, подтвердил ли знакомый в итоге свою гипотезу, но этот разговор заставил меня вернуться в детство. Я вспомнил песни, которые окружали меня в дошкольном возрасте — «афганские песни». Мой отец в 1981 году проходил срочную службу в Афганистане, он был артиллеристом в 345-м гвардейском воздушно-десантном полке. И вот я с детства вместе с ним слушал кассеты о его войне. Песни были очень простенькие, но невероятно искренние, настоящие.

С годами я всё больше удивлялся отцу: почему он продолжает слушать только эти песни, когда вокруг так много музыки? Когда же он продолжит слушать их, но уже с флэшки, я найду название этому — посттравматический синдром. Война, на которой побывал мой отец, навсегда его к себе привязала и заставляет возвращаться туда и искать смысл в его пребывании там.

В «афганских песнях» он до сих пор находит то, чего не нашел в окружающей действительности после войны — сочувствия. Такие же, как он, поют для таких же, как он.

Последняя война рухнувшей советской империи. Сначала о ней не говорили по телевизору и в газетах, а узнавали только по новостям о пришедших в сёла и города «грузах-200». Ещё о войне рассказывали двадцатилетние парни, которые за стаканом водки вспоминали, как «били духов» и как в ответку били их. Их отцы воевали за родину, поставили в Берлине жирную победную точку в своем триумфе. У них же такой точки не было — война продолжалась всё последнее десятилетие советской власти. А закончилась, например, уже тогда, когда у моего отца родился я. Война закончилась бесславно. И вот в эти перестроечные годы афганцы уже не вызывали ни у кого сочувствия. Почти поговоркой в русский язык из тех времен пришла фраза «Я вас туда не посылал». А крушение страны окончательно обессмыслило любые разговоры о том, что афганцы сражались за родину — её не стало. Для моего отца не снятие красного флага с Кремля стало символом конца прежней жизни, а телевизионные кадры, на которых прибалтийские афганцы, его ровесники, кидали в огонь свои боевые награды.

Леонид Парфёнов в своих «Намедни» описал эту драму, сравнивая две песни. Группа «Каскад», состоявшая из участников войны, записала в 1989 году свой главный хит, который я знаю с детства: «Прощайте, горы! // Вам видней, // Кем были мы в краю далеком. // Пускай не судит однобоко // Нас кабинетный грамотей». А моднейшая в то время группа свердловских интеллектуалов Nautilus Pompilius о своих ровесниках сочинила другую песню: «Мой брат Каин, он все же мне брат, // Каким бы он не был — брат мой Каин. // Я открыл ему дверь, он вернулся назад, //Потому что он болен и неприкаян».
Вообще, русский рок оказался очень отзывчивым к теме Афганской войны — оно и понятно: сочиняли их обычно те, кто смог откосить от службы. Как о Вьетнаме пели на Вудстоке, так и в Ленинградском рок-клубе пели об Афганистане.

Но всё это была критика, за которой забывалось главное: в стране появились сотни тысяч молодых людей, которых никто не считал героями, которые были нашим самым настоящим в ремарковском смысле слова «потерянным поколением». Эпоха и сограждане сказали им: выбирайтесь сами. Кто-то пошел в бандиты, кто-то спился, кто-то из бандитов прорвался во власть, а кто-то до сих пор слушает бесхитростные песни о том, как они «били духов».

Конечно же, оправдать Афганскую войну никак нельзя. Это было преступление в нашей национальной истории. И проблема ровно в том, что, назвав тогда, в конце 1980-х годов, ее преступлением, никто не задумался о ее жертвах. Свалили на Брежнева с Устиновым, ну и ладно. Погибших 15 тысяч человек не вернешь. О жителях Афганистана вообще никто не думал. Но самые что ни на есть свои собственные дети оказались тоже никому не нужны.

Раз это можно было провернуть с Афганистаном, провернули и с Чечней, а за нею пришли Донбасс и Сирия. А вместо «Я вас туда не посылал» пришла другая фраза — «Их там нет». Ветераны и этих войн тоже будут собираться и слушать свою музыку, если она, конечно, появится. Давайте не будем им мешать, раз не смогли помешать войне.

Это текст авторской рассылки «МБХ медиа». Каждую субботу сотрудник редакции пишет вам письмо, в котором рассказывает о том, что его взволновало, удивило, расстроило, обрадовало или показалось важным. Подписаться на нее вы можете по ссылке.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

1 комментарий

Правила общения на сайте

  • Геннадий Перечнев

    «Раз это можно было провернуть с Афганистаном, провернули и с Чечней, а за нею пришли Донбасс и Сирия.»
    По-моему, есть большие отличия. Государство СССР в лице Михаила Горбачёва всё-таки спасло тысячи жизней, потенциальных жертв этой войны, выведя войска. По сути, оно покаялось. Нынешнее государство, наоборот, открыто ведёт захватнические войны, и людские жизни для него — мусор.
    У автора эпизод со спуском красного флага… Вспомнился сериал «Ненастье», где при этих обстоятельствах Герман Неволин с досадой говорит своим однополчанам-афганцам, что как же так? На войне мы отличали чёрное от белого, понимали, что то-то и то-то подлость. Что, сейчас всё будет по-другому? И ему отвечают афганцы, подавшиеся в бандиты: «Да, сейчас прав тот, за кем сила». По-моему, этот эпизод фильма тоже говорит о разности времён. Вместо «я вас туда не посылал» звучит циничное и подлое «их там нет».

Комментировать

Правила общения на сайте

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: