Иншалла. Как известный мусульманский адвокат Дагир Хасавов попал за решетку вместе с «подельниками» – МБХ медиа
МБХ медиа
Сейчас читаете:
Иншалла. Как известный мусульманский адвокат Дагир Хасавов попал за решетку вместе с «подельниками»

В сентябре этого года резонансным для мира адвокатуры, уммы мусульман и всей общественности стал арест известного адвоката Дагира Хасавова. Хасавов прослыл «мусульманским адвокатом» и поначалу говорили о том, что ему мстят за защиту единоверцев. Но похоже, что арест Хасавова связан с более приземленными целями его гонителей. Рассказываем, в чем обвиняют Дагира Хасавова и какие мотивы в этом обвинении есть у следствия.

17 сентября адвокат Дагир Хасавов пришел в Лефортовский суд в Москве на очередное заседание по уголовному делу дагестанцев Абдусалама Гамидова и Раюдина Юсуфова. Первый из них — это бывший председатель правительства Дагестана, второй — бывший дагестанский министр экономики и территориального развития. Первого защищал адвокат Эдуард Исецкий, а второго — Хасавов. Чиновников судили за растрату 40 миллионов рублей, выделенных из бюджета Дагестана на реконструкцию здания спецприемника.

«Дагир Хасавов защищал Юсуфова, считал, что он невиновен, собирал доказательства, допрашивал свидетелей, собирал документы и весь судебный процесс шел к тому, что суд мог оправдать Юсуфова, все шло к этому. И вот, чтобы не допустить оправдания Юсуфова, чтобы не допустить развала дела и оправдательного приговора, гособвинение пошло на ряд мер по исправлению этой ситуации», — рассказывает мне Сергей Беляк, один из защитников адвоката Дагира Хасавова. Хасавову понадобились адвокаты потому, что с 17 сентября он находится под стражей, его задержали прямо в здании суда.

Мужское кавказское начало

Адвокат Эдуард Исецкий с удивлением рассказывает о заседаниях по делу дагестанских чиновников: «Ничего лучше не придумали, как загнать 60 вооруженных сотрудников, в форме и в масках, два месяца мы сидели [на заседаниях] под дулами автоматов. Мало того, что на каждом этаже по четыре вооруженных сотрудника стояло, плюс приставов дополнительно выцепили, плюс в зале судебного заседания сидело по шесть-десять вооруженных сотрудников, мы, четыре защитника, плюс два гособвинителя с телохранителями, такое вот психологическое давление было на суд и на защиту».

«Ну и после этого нужно было еще подкрепить в прессе. Для того, чтобы суд запугать окончательно, они запустили вот эту историю», — добавляет Исецкий.

История, о которой он говорит, началась благодаря Арсену Фатуллаеву.

Еще до задержания Хасавова показания СКР дал начальник управления административного обеспечения министерства строительства Дагестана Арсен Фатуллаев. Он стал участником процесса над дагестанскими чиновниками, одного из которых защищал Хасавов. 10 сентября в Лефортовскому суде Фатуллаев рассказывал следователю о том, что Гамидов и Юсуфов, занимаясь хищениями на своих постах, нанесли ущерб подведомственному для Фатуллаева учреждению.

«Там сначала был один представитель организации, который заявил, что ущерба нет, хищений нет, а гособвинитель сделал так, чтобы приехал другой представитель этой же организации, который заявил прямо противоположное. Это вызвало удивление и у защитников всех, включая Дагира Хасавова, да, я думаю, и у судьи. Стали выяснять, кто он такой, работал ли он в тот момент, когда там спорное здание строилось. Выяснилось, что нет, не работал. Стали выяснять, а вообще он знаком с материалами дела, выяснилось, что он не знаком. Судья прервала заседание на два дня возмущенно, чтобы дать возможность представителю, Фатуллаеву, все-таки в суде познакомиться с материалами делами. Что он делал, знакомился или не знакомился — неизвестно, но через два дня он пришел в суд и предъявил суду гражданский иск по делу, тем самым подтвердив, что был причинен ущерб этой организации действиями подсудимых Гамидова и Юсуфова. Выяснилось, что этот гражданский иск он написал еще находясь в Махачкале, то есть до того, как он в Москве ознакомился наконец-таки в суде с материалами дела», — рассказывает Сергей Беляк о курьезах дела Гамидова и Юсуфова.

«Возмущались все защитники, возмущался и сам Дагир Хасавов, и гособвинение предприняло второй шаг, чтобы спасти приговор. Гособвинители стали заявлять, что на них якобы могут покушаться родственники подсудимых, гособвинители стали приходить в окружении вооруженных спецназовцев в суд, что, в общем-то, парадоксально совершенно, потому что в суде есть судебные приставы, они обеспечивают безопасность участников сторон», — продолжает Беляк. «И потом дошло до того, что следственный комитет (ну, естественно, не без гособвинения) обвинил Дагира Хасавова в том, что он, возмущаясь поведением вот этого Фатуллаева, угрожал ему, высказывал в его адрес какие-то угрозы. Но он напрямую к нему не обращался, он звонил своему клиенту, сыну подсудимого Юсуфова, и рассказывал, как в суде выступал Фатуллаев. Эти записи потом Фатуллаеву переслали».

Как известно из материалов дела, 12 сентября Фатуллаев давал показания следователю, в которых рассказывал об аудиосообщениях с угрозами.

«Загрузив в свой телефон данные аудиофайлы и послушав их, я услышал голос ранее мне не знакомого мужчины. Данный мужчина в разговоре с собеседником пояснил, что я „врал“ в судебном заседании, и что мне срочно нужно его найти, и тогда меня „сделают известным на весь Дагестан“. Также в первой аудиозаписи мужчина говорил, что сотрудники правоохранительных органов используют меня как „одноразовые изделие“. На обеих записях мужчина настойчиво предлагал мне связаться с ним, и что он мне скажет „что говорить и как вести себя в суде“», — рассказывал Фатуллаев следователю о полученных им аудиосообщениях. Еще одно аудиосообщение он получил на следующий день. «Загрузив его и послушав, я услышал голос того же мужчины, чьи аудиособщения я слышал вчера. В данном аудиосообщении мужчина уже называл меня „лжецом“, сообщал собеседнику, что „знает моих родителей“ и был крайне недоволен моей позицией по поводу выступления в судебном заседании, также мужчина сказал, что „мне придется за все ответить“ и что „ко мне домой придут“. Его слова я воспринял как угрозу своей жизни и здоровью».

Через пять дней Фатуллаев снова будет допрошен. На этот раз голос неизвестного мужчины в его показаниях станет голосом Дагира Хасавова. «Его голос я опознал, поскольку 10 сентября 2019 года он принимал участие в моем допросе в ходе судебного следствия и задавал мне вопросы», — пояснит в этот раз Фатуллаев. Показания Фатуллаева расширятся. «Адвокат Хасавов Д. в данных звуковых сообщениях, обращаясь к некоему Вадиму, просит довести до меня необходимость связаться с ним (адвокатом Хасавовым Д.), при этом всячески провоцируя меня на это, выражая сомнения в моем мужском кавказском начале», — например, добавит он и уточнит, что Хасавов считал, что он, Фатуллаев, «прославится на весь Дагестан», если поможет Гамидову и Юсуфову, изменив свои обличающие показания.

Дагир Хасавов. Фото: Кристина Кормилицына / Коммерсантъ

Законы шариата и кара Аллаха

Дагир Хасавов родился в Чечено-Ингушской АССР в 1959 году. По национальности он кумык — это тюркоязычный кавказский народ. Кумыков больше всего в Дагестане: в 2010 там было больше 400 тысяч кумыков из 500 тысяч, которые живут в России. «Слушайте верхние и нижние аулы Дагестана. Слушайте все в горах, городах и кумыкской плоскости, этот засланец, которым манипулирует гособвинение для осуждения без вины Гамидова и Юсуфова, лжец и клеветник. Послушайте и определите уровень его трусости и запущенности сами», — написал на своей странице в Facebook Дагир Хасавов 16 сентября, за день до задержания. К посту он прикрепил аудиозапись допроса Фатуллаева на суде.

В Facebook у Хасавова почти 2000 подписчиков. «Основная цель адвокатов нашего бюро — успешно представлять интересы клиентов в уголовных делах, в арбитражных и третейских судах, в судах общей юрисдикции, а также оказывать консультационную помощь в различных правовых ситуациях», — написано на сайте собственного адвокатского бюро Хасавова, но сам он за почти 20 лет своей адвокатской деятельности больше всего прославился как «мусульманский адвокат». Хасавов защищал интересы калининградской общины мусульман, архитектора московской Соборной мечети, известного московского имама Махмуда Велитова, членов партии Исламского Возрождения Таджикистана, дагестанского имама и других мусульман. Хасавов при этом интересовался и делами светского мира. Например, среди его подзащитных был активист «Другой России» художник Дмитрий Путенихин.

Однако, по всей видимости, адвокат бы предпочел работать в рамках не светского права, а религиозного. В 2012 году Хасавов пообещал, что Москва «будет залита кровью», если кто-нибудь будет мешать мусульманской общине вводить в столице суды шариата.

«Возможно, вы чужие. Мы у себя дома. И мы будем устанавливать те правила, которые нас устраивают, хотите вы этого или нет. Любые попытки изменить это обольются кровью. Тут будет второе мертвое озеро. Мы зальем город кровью. Мы будем расширять эту сеть. Начнем с России и будем расширять. Полностью будет охвачен весь мир, как в Халифате было. Россия должна нам дать такую возможность», — потребовал Хасавов.

Высказывание вызвало резонанс, но, как вы можете догадаться, ни к чему не привело — законы шариата в России действовать не стали. «Отец не знает, что идет запись, он не причесан, ворот рубашки расстегнут, в таком виде серьезные люди интервью не дают, очевидно, что это пиратская запись. Разговор шел в течение нескольких часов, журналист все время провоцировал отца на резкие высказывания», — объяснил потом слова своего отца Арслан Хасавов.

«Мы все разные, кто-то более эмоционален, кто-то менее эмоционален — это никак не должно влиять на восприятие нас», — отвечает мне адвокат Эдуард Исецкий, когда я прошу его описать характер Дагира Хасавова. Исецкий считает своего коллегу высокопрофессиональным специалистом и начитанным человеком с поставленной речью.

«Адвокат говорил вещи банальные, его за это арестовали, что само по себе прецедент отвратительный. Теперь так можно любого адвоката [арестовать]. Кто эмоциональный, у кого подвешен язык — он будет бояться теперь говорить», — опасается Сергей Беляк. «Мы все, адвокаты, порой ругаем свидетелей, если я русский адвокат, никто мне претензий почему-то не предъявляет, а тут кавказец сказал другому кавказцу: „Как ты будешь смотреть своим родственникам в глаза, как ты можешь лгать, Аллах тебя накажет и уголовный закон в том числе, ты можешь быть наказан“». Беляк уверяет, что подобные слова не могли быть расценены как угроза, поскольку Хасавов не мог повлиять на Аллаха. Наличие других угроз, о которых сообщал в своих показаниях Фатуллаев, Беляк также отрицает. «Такого не было, у нас же есть все эти записи. Он говорил о том, как Фатуллаев будет в глаза смотреть, как он будет встречаться с людьми. Они ж там все друг друга знают, надо понимать, что Дагестан — это такая особая республика, где семейственность — это факт», — обращает внимание Беляк на национальную подоплеку истории. «Клан Юсуфовых, клан Гамидовых — они влиятельны, их люди во всех инстанциях, везде есть. Кстати, Фатуллаев — он, оказывается, родственник Гамидовых, родственник!».

«Далее, речь неизвестного мужчины сводится к тому, что он знает родителей Фатуллаева и намерен их навестить („ко мне домой придут“). Для того, чтобы понять смысл этого высказывания необходимо знать, что НА КАВКАЗЕ НИКТО НИКОГДА НЕ ОСМЕЛИТСЯ ВЫСКАЗЫВАТЬ УГРОЗЫ В АДРЕС РОДИТЕЛЕЙ. Родителям могут пожаловаться на поведение сына, попросить повлиять на его поведение, наказать и т. д., но НИКОГДА В АДРЕС РОДИТЕЛЕЙ НИКАКИХ УГРОЗ НЕ БУДЕТ. И Фатуллаев, как житель северокавказской республики, должен это знать. Поэтому его мнение о том, что его близким угрожают, весьма надуманно», — комментирует показания Фатуллаева еще один его защитник, Самвела Абрамян.

Сергей Беляк настаивает, что Хасавов хотел лишь встретиться с Фатуллаевым, и как адвокат имел право это сделать, нужно было лишь согласие свидетеля.

Абдусалам Джамалутдинов. Фото: pasmi.ru

Организованная группа

Формально Хасавову предъявили обвинение во вмешательстве в деятельность суда (часть 1 статьи 294 УК) и подкупе или принуждении к даче показаний организованной группой либо с применением насилия (часть 4 статьи 309 УК). На заседание в Басманный суд Хасавова, одетого в спортивный костюм от adidas, доставили трое оперативников ФСБ в масках и бейсболках, пока несколько спецназовцев охраняли коридор. Сначала его арестовали до 16 ноября, а затем еще два раза продлевали арест. В начале февраля следствие сняло обвинение по статье 294, но оставило обвинение в принуждении к даче показаний организованной группой либо с применением насилия. Членами этой группы, по версии следствия, являются Абдусалам Джамалутдинов и Вадим Юсуфов.

«15 сентября 2019 году около 13 часов у здания Министерства строительства и ЖКХ у меня произошла встреча с мужчиной, который за несколько дней до этого дважды звонил мне с абонентского номера. Во время звонков и при встрече, он представлялся мне сотрудником министерства финансов республики Дагестан и назывался Абдулсаламом», — также сообщал в своих показаниях Фатуллаев. «На встречу Абдусалам пришел с ребенком — мальчиком. При этом, хочу отметить, что до указанной встречи Абдусалам мне знаком не был. В ходе встречи, Абдусалам стал активно интересоваться и распрашивать меня, почему я дал показания изобличающие Гамидова и Юсуфова, чем обусловлена моя позиция и спросил, смогу ли я изменить свои показания в пользу Гамидова и Юсуфова. Я ответил Абдулсаламу, что моя позиция однозначная, совпадает с позиция правительства Республики Дагестан и министерства строительства Республики Дагестан и изменению не подлежит. После еще некоторых уговоров Абдусалам сказал, что понял меня и ушел. Не исключаю, что Абдусалам мог действовать в интересах адвоката Хасавова Д., который все это очевидно спланировал и организовал для устрашения меня».

«Вот это Джамалутдинов несчастный, он столько переносит, он не дает показания, в этом плане он молодец, не сломался. Я посмотрел на него в суде, он очень плохо выглядит, у него плохо, видимо, со здоровьем, хотя он моложе на 10 лет Хасавова, мне жаль человека. Стойкий мужчина, молодец, стойко все переносит», — с уважением характеризует Джамулутдинова Беляк.

«Джамулутдинов встретился с потерпевшим, Фатуллаевым, тот сказал, что он ничего не может [в показаниях] изменить, на что Джамулутдинов встал, сказал „спасибо“, пожал ему руку и все. Просто совесть у него была, у Джамулудинова, он пытался по-своему выяснить и это все в итоге вылилось против Хасавова! Хасавов Джамулутдинова даже не знал, он его встретил в первый раз в январе, в суде», — сокрушается Беляк над фабулой следствия.

Другой член группы — Вадим Юсуфов. Его отец, Раюдин Юсуфов, был подзащитным Хасавова. В отличие от Хасавова и Джамулутдинова, он находится под домашним арестом. Сергей Беляк раннее предполагал, что младший Юсуфов пошел на сделку со следствием и дал показания против Хасавова. «Он, видимо, испугался, что его арестуют. Ему сказали: „А, ты передал эти звонки потерпевшему, мы тебя арестуем. Мало того — у тебя отца судят, еще суд идет, мы отцу твоему дадим большой срок, а если ты признаешься, если ты согласишься, то вот ты будешь под домашним арестом“. Конечно, молодой человек мог испугаться. Можно его понять, он не хотел сидеть в тюрьме, он боялся за своего отца. Вадим Юсуфов был просто подвергнут шантажу со стороны следствия и ФСБ, я считаю, точно так же, как запугали самого Фатуллаева», — предполагает Беляк.

Сергей Бочкарев. Фото со страницы Дагира Хасавова в Facebook

Наказание без преступления

«По этой статье, по которой сейчас привлекли Хасавова, принуждение к даче заведомо ложных показаний, чтобы осудить, надо признать, что он понуждал его к даче не просто показаний, а заведомо ложных показаний. То есть Дагир Хасавов должен был заведомо понимать, что он призывает потерпевшего давать заведомо ложные показания. Но [то, чего он хотел от Фатуллаева] нельзя трактовать как заведомо ложные показания, а, соответственно, нет события преступления, и в действиях Хасавова нет состава преступления. Я надеюсь, что суд разберется в этом. Даже эксперты говорят, что Хасавов призывал сказать потерпевшему правду, как ее понимал сам Хасавов, конечно, он понимал ее на основе материалов дела и показаний всех свидетелей», — объясняет Беляк несостоятельность обвинения, предъявленному Хасавову.

Исецкий, другой адвокат по делу дагестанских чиновников, также настаивает, что обвинение в отношении них несостоятельно, на выделенные ими бюджетные средства действительно был построен объект, причем еще большей стоимости, что не отрицает и обвинение. Гамидову и Юсуфову можно было вменить только административное правонарушение — за нарушение антимонопольного законодательства, поскольку стройка началась раньше, чем было произведена оплата за нее. «Если вы обратите внимание, когда в делах участвует представитель замначальника управления Генпрокуратуры Бочкарев, то при отсутствии каких-либо доказательств, когда по существу обвинение начинает проигрывать в деле, то начинается возбуждение уголовных дел в отношении адвокатов, через прессу распространяется, что адвокаты пытается воспрепятствовать следствию. После этого выносится решение судами, к сожалению, незаконные в пользу стороны обвинения. Потом подключается НТВ и начинает поливать чернухой. Если посмотрите последние дел пять, там тот же самый сценарий. Это черная технология», — объясняет Исецкий истинную причину задержания адвоката Дагира Хасавова.

В начале этого месяца «Коммерсант» написал о том, что было возбуждено уголовное дело в отношении адвокатов бывшего мэра Владивостока Игоря Пушкарева, приговоренного к 15 годам лишения свободы за коррупцию. «За давление на руководителя предприятия „Дороги Владивостока“, с тем чтобы он давал ложные показания и отрицал ущерб предприятию», — пояснил изданию заместитель начальника управления Генпрокуратуры по надзору за расследованием особо важных дел Сергей Бочкарев. Хотя в тексте заметки о прямой связи между Бочкаревым и этим уголовным делом не говорится.

11 марта в Мосгорсуде отклонили жалобу Хасавова и Джамулутдинова на продление их ареста. Сами арестованные с Мосгорсудом соединились по трансляции из СИЗО. После заседания они смогли немного поговорить друг с другом — едва знакомые, но объединенные одним делом.

— Я с утра здесь, с полдесятого, столько людей было, все на свободу хотели, никто не вышел, — с заметным дагестанским акцентом сказал Джамулутдинов Хасавову.

— Ничего, мы выйдем, — ответил Хасавов

— Иншалла!




Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Введите поисковый запрос и нажмите Enter.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: