in

«Мы будем с ними, пока они живы»: кто теперь будет делать трансплантацию почек маленьким детям

«Мы будем с ними, пока они живы»: кто теперь будет делать трансплантацию почек маленьким детям
Фото: Донат Сорокин / ТАСС

Врачей, которые спасли жизни сотен маленьких детей, на днях уволили. Отдела трансплантации в Центре Здоровья детей фактически больше нет (хотя Минздрав утверждает обратное), как и операций по трансплантации почек. Михаил Каабак и Надежда Бабенко — единственные в стране врачи, которые умеют проводить такие операции маловесным детям. «МБХ медиа» рассказывает о пустых палатах, о надежде на петицию и Путина и о том, что больше некому лечить маленьких пациентов.

12 ноября из отделения Заместительной почечной терапии Национального медицинского иссле­довательского Центра Здоровья Детей (НЦЗД) уволили ведущих хирургов — Михаила Каабака и Надежду Бабенко. Родители били тревогу и раньше, но на созданную ими петицию Минздрав ответил только после того, как набралось 100 тысяч подписей.

В России только эти врачи делают пересадку почки маловесным детям, меньше 9 килограмм. Такими операциями готовы заняться в институте имени Шумакова, но родители не хотят отдавать своих детей в руки врачей, которые ни разу не делали таких операций.

Закон или мораль? Почему уволили трансплантологов

Михаил Каабак должен был стать главой отделения трансплантации органов. По словам Михаила, ему предложили эту должность в феврале 2019 года. Раньше врач не мог этого сделать, потому что работал в НЦЗД лишь на четверть ставки, как и Надежда Бабенко. Основным местом работы и Каабака, и Бабенко был Российский центр хирургии имени Петровского. Михаил Михайлович руководил программой трансплантаций в центре хирургии, Надежда Николаевна была заместителем руководителя программы пересадки органов по вопросам педиатрии.

В сентябре 2019 года, когда появился план будущего отделения трансплантации в НЦЗД, врачи уволились из Российского центра хирургии, чтобы полностью посвятить себя Центру Здоровья Детей. «В конце августа-начале сентября рассматривался вопрос о расширении программы трансплантации и самого отдела. Недели три назад был составлен конкретный план, вплоть до сотрудников, которые будут работать. Мы не сомневались в серьезности намерений», — рассказывает «МБХ медиа» Бабенко. Каабак в разговоре с «МБХ медиа» добавляет, что планировалось развивать именно амбулаторное звено: «Залог благополучия пациента, 90% успеха — это подготовка к пересадке почки и лечение после трансплантации».

«Мы будем с ними, пока они живы»: кто теперь будет делать трансплантацию почек маленьким детям
Фото: rustransplant.com
Однако врачей не то чтобы не перевели на полную ставку — они вообще лишились работы. По собственному желанию уволился предыдущий заведующий отделения Анатолий Валентинович Попа, когда узнал из уст руководства НЦЗД, что программа трансплантации закрывается. Михаил Каабак рассказал о том, что против назначения его на должность возражал главный трансплантолог Минздрава России Сергей Готье. Есть неофициальная версия, что это из-за применения лекарства off-label — когда в инструкции к препарату не указано, что его можно применять при таких операциях. Но сам Михаил отвергает эту версию — «в их применении нет нарушения законодательства РФ и нормативных актов, поэтому это не может быть причиной для увольнения».

Михаил Михайлович и Надежда Николаевна 12 ноября приехали забрать вещи вместе с адвокатами. «С точки зрения организации этого процесса никаких нареканий нет», — рассказывает Надежда Бабенко. Врачам вручили уведомления примерно за две недели до увольнения, но в них не было точной даты конца работы. В качестве причины в документе указано, что их сокращают как внешних совместителей, потому что берут работников на постоянную основу.

«В ответ на эти заявления мы написали, что готовы оформиться на постоянную работу. Но мы не сильны в крючкотворстве. Мы умеем лечить людей, детей в первую очередь, но мы не желаем противостоять руководству больницы, где мы планируем работать» — говорит Михаил Каабак.

Юрист Виктория Шергина, которая была с врачами в день увольнения, рассказала «МБХ медиа», что с точки зрения трудового кодекса все законно. «А вот с точки зрения морали… Конечно, они понимали ситуацию, что у Михаила Михайловича нет теперь основного места работы, что логично было бы предложить ему целую ставку», — говорит Виктория.

И Виктория, и мать прооперированного ребенка и создательница петиции против увольнения врачей Марина Десятская говорят, что в отделении остался от силы один-два пациента. «Если бы оставшиеся врачи были в состоянии оперировать, как Михаил Михайлович, детям бы не отказывали в госпитализации. Родителям детей, которые должны были оперироваться в этом году, позвонили и сказали, что не могут их принять», — рассказывает Марина.

автор — Дарья Штепа

«А нам что делать? Куда идти?» — ситуация родителей

Последняя операция по пересадке почки была проведена 22 октября. «Что с детьми? Ну, они умирают», — так Надежда Бабенко ответила на вопрос о том, что сейчас с детьми, операции у которых должны были быть в ноябре.

Марина Десятская рассказала «МБХ медиа», что полгода назад Каабак и Бабенко были лечащими врачами ее сына и провели операцию по пересадке почки. «На время операции ребенку было год и семь месяцев. Мы год до этого пробовали спасти почки препаратами. Считай, в последний вагон с этой операцией прыгнули, ребенок умирал уже. После операции было два отторжения почки, нам смогли остановить это, оказали полный комплекс услуг», — рассказывает Десятская. Через полгода после операции, 13 ноября, ребенок должен был лечь в больницу еще раз, чтобы пройти проверку, скорректировать дозу препаратов, от которой зависит проживаемость органов и срок их службы. «Но сейчас мы остались без врачей, без поддержки, без помощи» — говорит Марина.

Как только родители узнали, что отделение закроют, они начали писать во все службы: в Минздрав, в Росздравнадзор, руководству НЦЗД (и отдельно его директору Андрею Фисенко), главному трансплантологу Минздрава Сергею Готье, Владимиру Путину и уполномоченному по правам ребенка при Президенте. До сих пор родителям никто не ответил. Тогда Марина Десятская создала петицию на сайте change.org, чтобы привлечь внимание не только властей, но и общественности.

«Мы будем с ними, пока они живы»: кто теперь будет делать трансплантацию почек маленьким детям
Михаил Каабак и Надежда Бабенко с пациентами. Фото: Екатерина Григорьева / Metro
Помимо этого каждый из родителей писал про свою историю с личными вопросами касаемо ребенка. «Моему ребенку, например, нужно сдать конкретные анализы, но я не знаю, где это сделать, мне нужна консультация врача и корректировка лекарств. У меня смертельно больной ребенок, я об этом пишу врачам, тому же Готье и Фисенко, но нам не отвечают», — рассказывает Марина. Лишь Минздрав ответил на интернет-петицию, но ответил, по утверждению Десятской, «очень большой неправдой». «А что мне толку от того, что они там написали? „Да, мы увольняем врачей, да, отделение будет работать“. Эта информация в СМИ уже четыре недели обсуждается, мы и так это знаем. А нам с нашим ребенком что делать? Куда идти с ним? Они на это не отвечают по-прежнему», — говорит Марина.

Михаил Каабак и после увольнения пытается помочь своим пациентам: «Мы сейчас стараемся обеспечить им помощь за счет телемедицинских технологий. Они сдают анализы по месту жительства, но в полной мере они не могут выполнить технологии послеоперационного наблюдения. Но то, что можем, мы делаем». Правда, как помочь пациентам, которые не были прооперированы из-за закрытия программы, ни он, ни Надежда Бабенко не знают — без клиники невозможно сделать эту операцию. «Мы будем стараться помочь этим детям, будем с ними до тех пор, пока они живы», — говорит Михаил.

«Мы не хотим уезжать из страны»

Уволенным врачам уже поступали предложения о работе — и из России, и из зарубежных стран. Но медики не рассматривают эти приглашения. «Мы хотим жить и работать в России, оперировать российских детей бесплатно, а не за деньги государства на территории Италии, от которой поступило приглашение», — говорит Надежда Бабенко.

И врачи, и родители надеются на привлечение внимание властей с помощью петиции. Бабенко надеется на помощь Владимира Путина, ведь он уже сталкивался с результатами их работы, когда приезжал навестить Савелия Крикунова в Морозовскую больницу после того, как ему провели трансплантацию почки. «Он [Путин] лично стоял у постели Савелия и смотрел в глаза врачам, которые занимались трансплантацией. Мне кажется, это хорошая надежда на то, что нам будет предоставлена площадка, где мы откроем программу детской трансплантации и будем продолжать улучшать результаты этих операций», — говорит Надежда.

Бабенко надеется на петицию: «Может и зря. Записаться через помощников к президенту нереально. Дожидаться „прямой линии“ очередной? Пройдет много времени. Фактически я молюсь, чтоб он обратил внимание на эту ситуацию». Михаил Каабак тоже надеется на возврат этой программы, потому что «ее закрытие противоречит здравому смыслу».

Метельский не стал оспаривать сведения о своем зарубежном имуществе из расследования ФБК

Суд взыскал с Ильи Азара и двух журналисток 1,2 млн рублей по иску семьи проректора МГИМО