in

Сергей Магнитский: «Я весьма далек от отчаянья»

Сергей Магнитский: «Я весьма далек от отчаянья»
Сергей Магнитский. Фото: Фонд "Hermitage Capital" / ТАСС

Сегодня, 27 августа, Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе семьи аудитора Hermitage Capital Сергея Магнитского, погибшего 16 ноября 2009 года в московском СИЗО «Матросская тишина». ЕСПЧ признал почти через десять лет, что были нарушены права Магнитского на жизнь и на справедливый суд, признал, что в российской тюрьме Магнитский подвергался пыткам и унижающему человека обращению. Матери и вдове Магнитского присуждена компенсация 34 тысячи евро.

Официальная причина смерти Сергея Магнитского: «сердечная недостаточность». Родственники Магнитского уверены: его убили в СИЗО, не оказав необходимую медицинскую помощь, намеренно или по вопиющей халатности. Коллеги Магнитского по Фонду Hermitage Capital считают, что Сергея убили умышленно: он разоблачил преступников в погонах — сотрудников МВД, которые сначала отобрали компании у главы Hermitage Capital Уильяма Браудера, а потом под видом налоговых возвратов вывели из российского бюджета 230 млн долларов.

Для самых близких людей Сергея — его жены, мамы и тети главная память о нем — его записи в шести толстых тетрадях, которые он исписал за почти годовое пребывание в московских тюрьмах.

Арестовали его 24 ноября 2008 года. Сначала он несколько месяцев сидел в московском СИЗО-5: «Не санаторий, но жить можно», — писал он матери. 24 апреля 2009 года его перевели в СИЗО-1 ФСИН России — «филиал» тюрьмы Лефортово. Там содержатся фигуранты резонансных уголовных дел — например, там сидел Михаил Ходорковский, Алексей Малобродский.

Дальнейшие передвижения Магнитского из тюрьмы в тюрьму, из камеры в камеру свидетельствуют: ему умышленно создавали тяжелые условия содержания, выбивая из него нужные следствию показания, как делали это до него и после него с сотнями других обвиняемых.

Из каждой тюрьмы Сергей писал родным письма. Они отвечали, но не все его письма и не все ответы близких ему доходили. Мы впервые публикуем несколько писем Сергея Магнитского родным из архива его семьи. Нелегкий тюремный быт, уверенность в собственной невиновности и постепенное понимание того, что просто так из тюрьмы не выйти — это только маленькая толика того, что можно понять из писем Сергея. Видно, как он пытается поддерживать своих близких, пишет с иронией юмором, старается не подавать виду, как ему тяжело. Пытается выжить. Когда читаешь эти письма, трудно поверить, что надежды Сергея Магнитского снова увидеть близких, обнять жену, сыновей и маму не сбылись по чьей-то злой воле.

21.02.2009

Здравствуй, мама.

Меня перевели сегодня в ИВС на Петровку.

Как я понимаю, следователю лень ездить в СИЗО к черту на кулички, поэтому дней на десять он перевел меня сюда, наверное, чтобы допросить. Сижу сейчас, вспоминаю, как Вася Алибабаевич говорил: «В тюрьме сейчас ужин, макароны дают». (Цитата из фильма «Джентельмены удачи» — «МБХ медиа»)

Тут меня привезли после ужина, налили только чаю, но у меня есть колбаса, фрукты, конфеты, так что не голодный.

Полагаю, что меня тут продержат не более десяти дней. Если вы с Наташей соберетесь привезти передачу, пусть Наташа позвонит следователю, узнает где я нахожусь.

Тут в ИВС легче передать книги, если удастся, пусть Наташа привезет Конституцию (можно с комментариями), Европейскую конвенцию о правах человека, регламент ЕСПЧ и если есть еще какие-нибудь полезные книжки на эту тему. Мне еще тут нужно туалетное мыло и зубную пасту. Сигареты, чай, сахар, продукты на несколько дней у меня есть, надеюсь, что хватит до времени, пока меня переведут обратно.

Тут очень тепло. Я взял с собой много одежды, но тут всю с себя поснимал, сижу в футболке и спортивных штанах и не мерзну.

Заниматься тут нечем. Телевизора нет, время от времени включают радио. Я взял с собой книжку, буду читать. Буду ходить гулять, если тут выводят на прогулки, я уже не помню, водят или нет.

Впереди выходные, так что письмо это отправят из ИВС не раньше вторника. Интересно, когда оно дойдет, буду я все еще здесь или нет?

За меня не волнуйтесь. Тут условия хоть и хуже, чем в СИЗО, то только из-за того, что тут нечем заняться, сокамерник только один, и он, наверное, к завтрашнему вечеру расскажет все, что сможет рассказать, может быть, приснится что-нибудь интересное.

Передавай от меня привет Наташе, Стасику и Никите (жене, сыновьям — «МБХ медиа»).

Надеюсь, у вас все будет хорошо, и вы не будете слишком переживать из-за того, что меня возят туда-сюда.

Всех вас целую и обнимаю.

Сергей.

Сергей Магнитский: «Я весьма далек от отчаянья»
Мать Сергея Магнитского Наталья Магнитская. Фото: Василий Шапошников / Коммерсантъ
Из письма жене Наташе 24 февраля 2009 г. (Петровка 38, изолятор временного содержания)

Чем дольше тут находишься, тем меньше, кажется, шансы на то, что я смогу скоро вернуться, смотрю тут на беспредел, который менты, судьи, прокуроры творят с другими людьми, и не могу понять, кому это все нужно…

14.05.09 СИЗО «Матросская Тишина» 99/1

Здравствуй, мама!

Вчера получил твое письмо, отправленное 8 мая. Я также получил продукты и посуду, которую вы с Наташей передали, большое вам за это спасибо.

Тут наконец появился холодильник и телевизор, так что стало немного повеселей, но, конечно, все равно условия хуже, чем были раньше. Пытаюсь читать книжечки, но что-то медленно идет, бывает, начнешь читать, да и заснешь, потом забудешь, где остановился, перечитываешь несколько страниц заново по нескольку раз.

Сегодня плохо себя чувствовал, был приступ невралгии, врач дала таблетки диклофенак, сказала пить по одной в течение недели. Пусть Наташа посмотрит, что это за таблетки, и напишет мне, что о них выяснит.

На прогулки я хожу почти каждый день, правда, тут в прогулочных двориках на полную громкость орет радио, причем все время работает одна и та же радиостанция, и передают одни и те же песни, так что особого удовольствия от прогулок нет.

Возможность наблюдать пример проявления психологии толпы, о которой мы друг другу писали в предыдущей переписке, недавно дала победа российской сборной на Чемпионате мира по хоккею. По телевизору показывали в программах новостей, как москвичи и гости столицы ночью после финального матч отмечали победу на Тверской улице. Особенно занимательными показались две девушки, которые, высунувшись из машины, кричали и размахивали флагами, а когда их спросили, смотрели ли они матч, сказали, что не смотрели.

Вспомнилось «Я Пастернака не читал, но я скажу». Интересно, что людям, во всяком случае многим людям, настолько нравится переживать восторг, испытываемый при растворении индивидуального сознания в коллективном сознании толпы, что даже понимая, что они в этом состоянии действуют или хотя бы могут действовать иррационально, помимо их действительной разумной воли, которая в толпе как бы засыпает, настолько это нравится, что несмотря на такое понимание, люди сознательно желают иногда предаваться таким переживаниям. По-видимому, несмотря на все успехи просвещения и общественного образования за последние 100 лет, людьми и их сознанием все также легко манипулировать, раз уж у людей остается тяга к объединению в массы, в которых можно свое «я» растворить в коллективном сознании, а с учетом развития средств массовых коммуникаций, манипулировать становится еще легче. Не зря, видимо, мудрый Ильич первым делом беспокоился о том, чтобы захватить почту, телеграф и телефон.

Ладно, страничка заканчивается, пора заканчивать и это письмо. Напиши мне, как дела у Тани (сестра мамы — «МБХ медиа»), продаются ли их книжки. Всем передавай от меня привет.

Целую.

Сергей.

15.05.09, СИЗО «Матросская тишина», 99/1

Здравствуй, мама.

Вчера получил твое письмо от 02/05/09.

Предыдущее письмо с двумя рисунками, которые рисовал Никита, я тоже получил, только оно было отправлено 21 апреля (ты пишешь, что отправляла 14 и 19 апреля, одно из них, кажется, до меня не дошло). Посылку я не получил. Наверное, она затеряется.

Переезжать с места на место, действительно, тяжело. Во время переезда теряется много вещей, в основном продукты, которые с собой не потянешь. Когда меня сюда переводили, меня целый день держали без пищи и питьевой воды, кроме того я плохо себя чувствовал в тот день, но сейчас мое самочувствие нормальное.

Тут на новом месте очень странные порядки. Магазин есть, но получить из него можно только за счет денег, которые есть на счете. Дима сказал, что деньги вы мне перевели, но они пока не дошли. Вообще тут многое тянется очень долго. Со мной в камере сидит человек, который неделю назад сделал заказ в магазине, но ему до сих пор ничего не принесли. Я смотрю, как он мучается без сигарет, и от этого самому хочется курить, наверное, на солидарности. Еда здесь чуть получше, чем на старом месте, но многие блюда все равно или не берутся или направляются прямо в унитаз, впрочем, кое что из того, что здесь дают, есть можно, хотя сомневаюсь, что такое удалось бы продавать в каком-либо предприятии общественного питания.

Вчера, наконец, принесли холодильник и телевизор. Теперь, думаю, не нужно будет приносить передачи так часто, а можно раз в две недели приносить больше.

Зато здесь хорошая библиотека. Приносили каталог, я нашел более ста книг, которые интересно было бы прочесть.

Я переживаю за Стаса. Если он каждый вечер гоняет на велосипеде, остается ли у него время на подготовку к экзаменам? Передай ему, что меня огорчит, если он не сможет успешно их сдать, впрочем, я ему недавно об этом писал.

Скоро придут забирать письма, поэтому надо заканчивать. Напиши, как быстро дойдет до тебя это письмо.

Передавай всем привет, я по всем очень соскучился, жду, когда мы сможем все вместе встретиться.

Всех целую и люблю.

Сергей.

Сергей Магнитский: «Я весьма далек от отчаянья»
Заключенные в камере СИЗО № 1 «Матросская тишина». Фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ
Из письма жене 26.06.09 (СИЗО «Матросская Тишина», 99/1)

Я весьма далек от отчаянья, чувствую себя вполне уверенно и ничуть не стыжусь того, что попал сюда, потому что я вполне уверен в себе, в том, что всегда поступал честно с клиентами и с государством, а за то, что государство поступает с нами бесчестно, пусть стыдятся те люди, которые за это ответственны. А они ведь живут в том же самом государстве и рискуют тем, что рано или поздно их самих или их родственников будут преследовать теми же самыми несправедливыми способами, которыми пользуются они.

Тут сидит один бывший высокопоставленный начальник, который еще недавно продлевал сроки содержания под стражей тем, кто теперь сидит рядом с ним. Теперь готовится стать правозащитником, только, наверное, не скоро ему это удастся. Жаль, что такая хорошая мысль ему раньше в голову не приходила, когда у него было гораздо больше возможностей для того, чтобы реализовать это намерение.

28.06.09 СИЗО «Матросская тишина», 99/1

Здравствуй, мама.

На прошлой неделе получил сразу два твоих письма и письмо от Никиты.

Продуктов, которые вы передаете, хватает. О посылках я писал в том смысле, что если легче отправлять посылки, то можно было бы кое-что направлять по почте, но если это неудобно, то не нужно.

У меня все по-прежнему, правда, вчера ночью был приступ невралгии, но теперь все прошло, и я чувствую себя хорошо.

Деньги, которые ты отправила 16.06, пока не дошли. А может быть, дошли, но мне пока об этом ничего не сказали. Интересно, скажут ли до того, как будут собирать заказы в магазин на июль?

Гулять я хожу каждый день, так что на воздухе можно сказать бываю, правда, прогулочный дворик — это, по сути дела, просто чердак с приподнятой над стенами крышей, так что солнце туда почти не попадает. Зато в щель между стеной и крышей немножко видно небо, правда, совсем уж немножко, если вытянуть руку, то полоска этого неба между стеной и крышей оказывается не больше трех пальцев. Впрочем, туда проникают запахи с улицы, даже пахло, кажется, сиренью.

Никак не могу дочитать Макиавелли, уже, кажется, второй месяц читаю, интересная книжка, а все же то отвлечет что-нибудь, то за чтением засну. Сегодня читал, что, как он пишет, сильному государству не приходится покупать дружбу других государств за золото, они сами платят ему дань, чтобы иметь право быть союзниками сильного государства. А вечером по телевизору показывали сюжет, в котором Медведев рассказывал, как СССР помогал Намибии и Анголе. Сказал, что Россия возвращается в Африку. Интересно, опять будут помогать?

Остальное все, как я уже написал, все по-старому. Настроение нормальное, со скуки, правда, все время хочется то что-нибудь съесть, то покурить, то взяться за чтение, а возьмешься — оказывается, что не хочется ни есть, ни курить, ни читать. Тогда стараюсь заснуть, тут многие днем спят (есть даже поговорка: больше спишь — меньше нарушений), а мне днем редко удается заснуть, зато ночью сплю крепко, и сны мне, кажется, никакие не снятся.

Передавай всем от меня привет.

Целую тебя Сергей

13.08.09 (СИЗО «Бутырка»)

Здравствуй, мама.

Давно тебе не писал, хотя твое письмо, отправленное из Нальчика 16/07/09, получил еще 27/07/09.

Как ты знаешь, 25/07/09 я переехал. Тут условия намного хуже, чем везде, где я до этого побывал, за исключением, может быть, ИВС. Нет холодильника, телевизора, горячей воды и даже доктор меня вот уже почти три недели принять не может, хотя я неоднократно писал заявления об этом и уже подал одну жалобу по этому поводу.

Несмотря ни на что, чувствую себя удовлетворительно, настроение нормальное. Со мной тут сидит один молодой армянин, он вслух читает Библию, я ему разъясняю значение устаревших слов, тем и развлекаемся. Ходим на прогулки, правда, не каждый день нас выводят, один или два раза в неделю, то ли забывают, то ли времени у них не хватает. Тут вообще, кажется (далее вымарано цензором), На Матросской (вымарано три строки).

Ну, во всяком случае, я уже привык, так что не так тяжело, как в первое время. Правда, тут с одним человеком из Нальчика встретился, он говорит, что когда попал тут в камеру, такую же, как моя (вымарано). Говорит, что в Нальчике условия в СИЗО намного лучше.

Тут один раз за две с половиной недели приходила библиотекарь. Как я понял, в библиотеке есть только художественная литература. Я взял книжку Оскара Уайльда и сборник русской классической прозы. Вчера начал читать, впечатлений пока никаких. Статью Фрейда мне не ищи, я сам ее потом найду. Я про нее написал, чтобы не забыть название. Еще библиотекарь принесла кучу газет с кроссвордами, потихоньку их решаю, но они достаточно простые. Еще дали майский номер журнала «Итоги» и июньскую газету «Собеседник». А самое смешное, это мартовский, 2006 года выпуск журнала «Между нами женщинами», который судя по налепленному на него ценнику ООО «Логос-Юг» так и не сумело реализовать три года назад в г. Сочи за 5 руб. Подходящее чтиво для уголовников, а то тут никто не знает, как пересадить цветы из горшка в горшок или вывести моль. Что странно, пищу здесь дают лучшего качества, чем во всех тех местах, где я побывал ранее. Впрочем, на Выборгской (СИЗО-5 — «МБХ медиа»), где мы сами варили суп, пекли пирожки и делали пиццу, питаться можно было лучше, хоть и не за счет администрации.

Таня сделала мне несколько хороших передач, так что у меня есть все необходимое, кроме овощей, впрочем, без них тоже можно обойтись. У моего товарища было много яблок, апельсинов и лимонов, он меня угощает. Единственное, чего мало, это спички, приходится их выпрашивать у других, но это ничего, надеюсь или мне, или ему их передадут.

От Тани пришло одно письмо. Она отправила его через то же отделение связи к которому относится тюрьма, несмотря на это, я получил его только через 10 дней (вымарано цензором 4 слова) тут не хватает, раз так долго задерживают письма, так что не удивляйтесь, если это письмо будет идти и к тебе долго.

Фильм о Лилианне Лунгиной, о котором ты писала, я не видел, честно говоря, даже не знаю, кто это такая. Оборачиваются ли события благом или нет — кто знает, в чем оно, благо? Вспомнилась картина Ге «Что есть истина?».

Что есть благо? Вот царь Соломон тут пишет, что все — суета и томление духа. Это такие философские вопросы, в которых с ходу не разберешься, а книжку Рассела, о которой я, кажется, тебе писал, я так и не дочитал, она была библиотечная и осталась на Матросской Тишине. А если бы и дочитал, вряд ли получил бы исчерпывающий ответ на эти вопросы. Ладно, поживем — увидим, главное — не падать духом.

Надеюсь у вас все в порядке. Напиши мне, здоровы ли вы. Как дела у дяди Жени, он, наверное, тоже от одиночества переживает. Как дела у Стасика? Я писал Наташе, чтобы она сообщила о том, поступил ли он в вуз, в какой и т. д, но ответа так и не получил.

Всем от меня привет. Не болейте и не переживайте, все это рано или поздно закончится.

Целую.

Сергей

Сергей Магнитский: «Я весьма далек от отчаянья»
Территория СИЗО «Бутырская тюрьма». Фото: Марина Круглякова / Коммерсантъ
Последнее письмо Сергея Магнитского, которое получили его близкие

13.10.09 СИЗО «Бутырка».

Здравствуй, мама!

Давно тебе не писал, но в последние несколько недель мы несколько раз виделись в суде, поэтому это, надеюсь, несколько компенсировало недостаток общения по переписке. Как ты знаешь, меня в прошлую среду перевели в больницу Бутырской тюрьмы. Тут условия содержания несколько лучше, чем в тех камерах, где я находился раньше, но все равно хуже, чем было на Матросской Тишине или в Пятом изоляторе. Тем не менее, в камере есть телевизор, и днем есть горячая водопроводная вода. Правда, окно выходит по существу на чердак, так что солнечный свет в него не попадает, и чтобы узнать, темное или светлое время суток, надо подойти к окну и посмотреть. На прогулки тут тоже не выводят. Говорят, что надо, чтобы врач разрешил, но врача за пять дней я видел только один раз, медсестры, правда, приходят, если их позвать, кроме того, мне каждый день делают укол но-шпы. Кроме этих уколов врач назначила мне диклофенак, который я пью по одной таблетке 3 раза в день, и нитросорбид по две таблетки три раза в день. Еще я продолжаю пить панзинорм по три раза в день, но это мне назначили еще на Матросской Тишине. Все передачи с лекарствами я получил, большое тебе спасибо. Лекарств теперь много всяких, и надолго хватит, особенно если учитывать, что болеть я не собираюсь.

Мне также выдали все мои вещи со склада (кроме книг и постельного белья), так что все необходимые зимние вещи у меня теперь есть и ничего передавать мне не надо. Дима, говорил, что вы с Наташей хотели передать мне костюм, и даже снимал с меня мерки для этого, так вот костюм мне тоже тут не нужен, так что не передавайте.

Мое самочувствие в последнее время удовлетворительное. Врач, с которым я беседовал в четверг, сказала, боли в области сердца, которые у меня были на позапрошлой неделе — это скорее всего, не сердечные боли, а вызванные межреберной невралгией, потому что они не сопровождались затруднением дыхания и облегчались, если я поднимал руку.

Врач дала мне корвалол, чтобы я его выпил, если боли повторятся, но их больше у меня не было, так что корвалол я не пил. Два дня подряд болела голова, но сейчас прошла. Поджелудочная железа тоже особо не беспокоит, видимо, панзинорм помогает.

По поводу УЗИ начальник медчасти ничего конкретного не говорит, говорит только, что вывезти меня на Матросскую Тишину сложно, что для этого надо конвой, разрешение от какого-то генерала. Не знаю, что это за такие проблемы. Когда я был в Пятом изоляторе, у нас там одного возили на Матросскую Тишину по два раза в неделю. Кардиограмму мне тоже пока не сделали. Врач назначила на прошлую пятницу, но тогда не было ни врача, ни старшей медсестры, а остальные сестры сказали, что не умеют. Ладно, пока не беспокоит, можно подождать.

Мне продолжают приносить газеты, правда, в последнее время что-то некогда было читать, так что у меня сейчас лежит еще пачка непрочитанных газет, но, поскольку, как я понял, в больницу не приносят книги из библиотеки, пусть лежат, рано или поздно прочитаю. Кроме того, тут еще телевизор, так что, наверное, будет чем занять время. Сейчас, когда пишу это письмо, по телевизору показывают сюжет о похоронах Япончика — Вячеслава Иванькова. Корреспондент смешно оговорился: «Еще при жизни Иваньков не любил камеры… То есть, он имел в виду, телекамеры».

Брал в библиотеке и прочитал Шекспира: «Гамлет», «Макбет», «Отелло», «Король Лир». Понравилось, но, как написал в резолюции какой-то цензор или критик из мультфильма «Фильм, фильм, фильм» — «Слишком мрачно».

Все умерли, но не так величественно, как умирали герои трагедии Эсхила, Еврипида, Софокла. Лишь смерти Отелло и Дездемоны меня взволновали, все остальные герои умерли или из-за денег, или как-то тихо, как Офелия, или слишком обыденно, как Гамлет. Впрочем, в «Гамлете» некоторые страницы, включая страницы со знаменитым монологом «Быть или не быть», вырваны, так что надо будет мне еще раз перечитать, когда найду полный текст. Так или иначе, удовольствие от чтения этой книги я получил, и, наверное, мне следовало прочесть ее раньше.

Сегодня вспоминал бабушку. У нее, кажется, в эти дни был день рождения.

Надеюсь, у вас дома все хорошо. Передавай от меня всем приветы. Напиши, как учится Стас и Никита, хорошо ли продаются книжки у Тани. Как дела на работе у Коли, работает ли его Наташа. Не болеете ли вы, хватает ли вам денег на расходы.

За меня сильно не переживайте. Как я уже написал, состояние здоровья у меня удовлетворительное.

Психологическому своему состоянию я сам иногда удивляюсь: кажется мне все нипочем, только соскучился по всем вам и по дому.

Всех вас целую и обнимаю.

Сергей.

P. S. Сергей Магнитский умер через месяц и три дня.

Ему было 37 лет…

Дочерняя компания «Ростеха» подала иск к Boeing о расторжении контракта на 737 MAX

Приставы перекрыли этаж суда, где пройдут заседания у активистов Константина Котова и Кирилла Жукова