in

«Я готовился к худшему». Юрист ФБК Владлен Лось — о депортации в Белоруссию и новой жизни

Портрет Владлена Лося
Юрист ФБК Владлен Лось. Фото: Личный архив

Юриста «Фонда борьбы с коррупцией» (ФБК) Владлена Лося 25 января депортировали из Москвы в Белоруссию, гражданином которой он является — до границы его тайно везли десять часов с мешком на голове. В ту же ночь юрист купил билеты на самолет и улетел из Минска. «МБХ медиа» расспросило его о самом необычном путешествии в жизни, неожиданном задержании и дальнейших планах. 

— Вас задержали в гостинице 21 января. В твиттере вы пошутили, что перед этим слушали «Baby hit me one more time» Бритни Спирс. 

— Я снял гостиницу, чтобы к началу акции 23 января не быть под стражей и оказывать юридическую помощь участникам. Но у меня довольно редкие имя и фамилия, поэтому полиция при помощи гостиницы узнала, где я нахожусь. Ко мне постучались человек 15 в форме, сказали, что якобы из моего номера слышались какие-то крики о помощи. Конечно, это вранье. А Бритни я, безусловно, слушал, считаю себя ее большим поклонником, особенно ранних альбомов. (Смеется.)

Полицейские предложили проехать в Даниловское ОВД, написать объяснение, что я не шумел. Уже там ко мне подошли два сотрудника отдела по вопросам миграции ГУ МВД и вручили два документа. В первом было написано, что мне запрещен въезд в Россию, а во втором, что мне сокращен срок временного пребывания и до 25 января я должен покинуть Россию. 

— Известие о том, что нужно за три дня покинуть Россию, стало неожиданным? 

— Да, я не знал, что есть такое решение, мне показали уже готовый документ. До этого никаких оснований полагать, что мне нужно будет покинуть Россию, у меня не было. Все мои вещи до сих пор в Москве.

Я был немного шокирован, что придется так резко менять свою жизнь. Но работа в ФБК — это постоянное преодоление каких-то проблемных ситуаций, и я просто решил, что надо спокойно уехать их страны.

— Вы сказали про юридическую помощь митингующим. Чем еще вы занимались в ФБК?

— Вне акций мы чаще всего устраиваем горячие линии для митингующих, советуем, как себя вести при задержании, что говорить и как в дальнейшем обжаловать решения судов. Также помогаем со штрафами, обжалованием в ЕСПЧ и всячески подбадриваем людей, чтобы они не боялись оставаться одни в тяжелой ситуации. 

— Вы ведь из Минска. В Россию переехали, чтобы работать в ФБК, или просто так совпало? 

— Нет, я переехал ради учебы. В 2012 году поступил в магистратуру РГГУ, потом перепоступил в ВШЭ на отделение политологии. Не скажу, что в то время сильно интересовался политикой и разбирался в происходящем, хотя знал и о «болотном деле» и об Алексее Навальном. В ФБК я попал совершенно случайно, мой одногруппник предложил поработать в избирательном штабе Навального на выборах мэра Москвы в 2013 году. После этого я остался и работаю до сих пор. 

— Как провели время в спецприемнике? 

— Я полтора дня провел в Даниловском ОВД, остальное — в спецприемнике Бирюлево-Западное. Там были сносные условия, я находился один в камере на четырех человек, спал и читал, больше заняться было нечем. 

Я попросил друзей посмотреть, какие есть билеты, чтобы быстро собрать вещи и покинуть страну до полуночи 25 января, не нарушая закон.

— Но после выхода из спецприемника все пошло по другому сценарию и у вас случился 10-часовой трип с мешком на голове.

— Все произошло очень быстро. Меня вывели из камеры, дали вещи, после этого из соседнего кабинета вышли пять человек в балаклавах и сказали, что мне нужно поехать с ними. Я пытался узнать, кто они и что вообще происходит. Со мной говорить не стали, просто нацепили наручники и проводили в микроавтобус. Посадили на заднее сиденье, заставили пригнуться, чтобы с улицы ничего не было видно (меня на входе ждали коллеги и друзья), а через пару минут надели на голову мешок. 

Со мной никто не разговаривал, пару раз предложили воду, еду и все. В тот момент я абсолютно не понимал, куда меня везут и что со мной будет. 

Примерно через полтора часа поездки я понял, что мы выехали на трассу, потому что скорость увеличилась. На одной из остановок я попросился в туалет, с меня сняли мешок, надели медицинскую маску, натянули капюшон и повели в туалет на улице. Тогда я понял, что мы на Минском шоссе, потому что увидел очень узнаваемую стелу с машиной ГАИ.

— Было ощущение, что вы находитесь в каком-то боевике? С каким фильмом бы сравнили свое путешествие? 

— Да, все время были странные ощущения. Больше всего подходит, конечно, картина «Операция Арго». У меня было три версии, куда меня везут — в СИЗО, в лес или в Белоруссию. Морально я готовился ко второму, худшему варианту. 

— В итоге после полуночи вы оказались в Белоруссии. 

— Да, мы очень часто останавливались по дороге. Мои сопровождающие ждали полуночи, чтобы я нарушил предписание и был депортирован. Таким образом, вместо ноября 2023 года я смогу вернуться в Россию только в январе 2026-го. 

В какой-то момент мы свернули с оживленной трассы М1, меня повезли к границе у села Заольше Витебской области, там зачитали решение о депортации и передали белорусской стороне. Ко мне подошел подполковник милиции из Витебска и предложил помощь, но я отказался и пошел по их совету в ближайшее кафе перекусить. Они не стали препятствовать.

— Не опасались, что в Белоруссии в отношении вас могут возбудить дело из-за постов о Лукашенко? 

— Многие мои знакомые уже были в заключении за участие в митингах и рассказывали, что сотрудники КГБ спрашивали у них, участвовал ли я в организации событий. Были все основания полагать, что может быть еще одно задержание.

— Как вы приняли решение покинуть Белоруссию? 

— В кафе я посовещался с коллегами и там же решил, что лучше покинуть страну из-за моих непонятных перспектив. Если меня из России везли десять часов с мешком на голове, то что могли сделать там? Не думаю, что я настолько важный человек, чтобы собирать целый микроавтобус и проводить такую операцию. Видимо, российские власти считали иначе. 

Я заказал такси в аэропорт. Всю дорогу до Минска у нас на хвосте сидели две машины. Иногда казалось, что меня задержат прямо на трассе и улететь не удастся. В итоге сотрудники спецслужб зашли за мной в аэропорт, но вылету не препятствовали. 

— Как семья в Белоруссии отреагировала на ваше решение?

— У меня там живут родители, братья и другие близкие люди. Они понимают, чем я занимаюсь и насколько это иногда опасно. 

Пока я не могу говорить, где нахожусь, но я в безопасности, а в ближайшее время надеюсь переехать в еще более спокойное место. Пока не думал о новом гражданстве и политическом убежище. 

— Чем будете заниматься за границей? Продолжите ли сотрудничать с ФБК?

— Я буду и дальше помогать задержанным, делать ту же работу, что раньше, просто в удаленном формате. С этим не должно быть никаких проблем. 

— Давайте закончим на той же ноте, на которой начали наш разговор — посоветуем нашим читателям три лучшие песни Бритни Спирс на ваш вкус.

— Ну раз так, то посоветую ранние работы — «Hit me baby one more time», «Me against the music» и «Overprotected».

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Столкновении полиции и участников митинга на Пушкинской площади 23 января

СК: после акций 23 января завели 20 уголовных дел

Профессор РАНХиГС провел семинар о том, что «Холокоста не было»