in

ЦАР: как российские политтехнологии довели страну до новой гражданской войны

Российские наемники в ЦАР
Жители Боали наблюдают за российским вертолетом на дороге между Боали и Банги, 10 января 2021. Фото: Florent Vergnes / AFP / East News

Когда три года назад российские наемники, коммерсанты и политтехнологи пришли в Центральноафриканскую республику, местное население смотрело на них с надеждой. После трех лет российского «эффективного менеджмента» ЦАР охвачена новой войной, а повстанцы топчут российские флаги.

Почва красноватого цвета, типичная для Центральной Африки. Саванна. Сельские дома. Корреспондент телеканала «Россия 1» возбужденно тараторит, рассказывает об успехах российских «специалистов», освобождающих деревни от повстанцев. Двое белых мужчин в камуфляже, с автоматами, по-русски заявляют перед камерой, что в ходе освобождения деревень «нет убитых и раненых среди мирного населения». У одного из бойцов на сумке нашивка с рунами Соул, Тейваз и Турисаз. Руны – популярный элемент символики ультраправой субкультуры. Впрочем, шевроны с ними пользуются популярностью и у сотрудников российских силовых ведомств.

«Контрактники», «инструкторы» – так деликатно называют провластные СМИ наемников «ЧВК Вагнера», находящихся в ЦАР уже три года. Сейчас у «вагнеровцев» тяжелая пора. Президентские выборы, на которых российские политтехнологи хотели организовать быструю победу действующему президенту Фостену-Арканжу Туадере, вылились в новую гражданскую войну. В аэропорту столицы Банги приземляются российские военно-транспортные самолеты – привозят свежих людей и технику. Без подкреплений Центральноафриканскую республику удержать будет трудно.

Российские наемники в ЦАР
Кадр из репортажа «Россия 1»
Амбициозный проект по «экспорту безопасности»

Центральноафриканская республика занимает важное место в геополитических планах Кремля и близких к нему бизнесменов. О проникновении в ЦАР военных и коммерческих структур, вероятно контролируемых Евгением Пригожиным, мировые СМИ пишут уже не первый год. При этом сам Пригожин постоянно отрицает свою связь и с «ЧВК Вагнера», и с иными компаниями, работающими в Африке. Предприниматель заявляет, что бизнес-интересов в ЦАР у него «не было и нет».

В 2018-2020 годах считалось, что тактика «мягкой силы», сочетание экономического, военного, политтехнологического и дипломатического направлений работы дали в ЦАР свои плоды.

Компания Lobaye Invest (по данным Центра «Досье», близкая к Пригожину), занималась добычей золота и алмазов в ЦАР. Компания была зарегистрирована в этой стране Евгением Ходотовым, предположительно сотрудником Пригожина.

Расквартированные в ЦАР бойцы «ЧВК Вагнера» тренировали армию местного правительства, превращая ее из нищей банды в относительно боеспособную силу. Осенью 2017 года в республике было зарегистрировано предприятие Sewa Security Services — предположительно, юридическое лицо для российских наемников. Дружественного Москве президента Туадеру охраняли эти же наемники. Вопросами президентской безопасности всецело распоряжался Валерий Захаров (по данным центра «Досье», имел в «ЧВК Вагнера» личный номер М-5658). Фактически Захаров стал одним из самых влиятельных людей в ЦАР.

Российские политтехнологи, работающие на предположительные структуры Пригожина – Дмитрий Сытый, Евгений Копоть и прочие – неустанно трудились над стабилизацией режима действующего президента. В ЦАР открылась радиостанция «Lengo Songo», что в переводе с местного языка санго означает «Строим солидарность». Радиостанция прославляет российско-центральноафриканскую дружбу. На улицах городов ЦАР можно увидеть билборды с пропагандой военного сотрудничества с РФ . В столице Банги начали проводить пышные конкурсы красоты, которые, по некоторым данным, спонсировала компания Lobaye Invest. Победительнице конкурса «Мисс Центральная Африка» корону вручала специально привезенная в ЦАР «Мисс Россия-2013», а корону «Мисс Банги» — лично советник президента по безопасности Валерий Захаров.

Валерий Захаров, советник президента ЦАР и руководитель группы инструкторов «Компании» Евгения Пригожина
Валерий Захаров. Кадр из репортажа «Россия 1»

Помимо этого, предположительные «пригожинцы» начали заниматься в ЦАР своим любимым, хорошо знакомым делом –– создавать армии троллей в соцсетях. Справедливости ради, их конкуренты в борьбе за влияние в ЦАР, французы, также прибегли к помощи фабрик троллей. Позднее соцсети пришлось выискивать и удалять фальшивые российские и французские аккаунты.

Но нельзя сказать, что дружелюбие жителей республики в отношении России было наигранным, и обеспечивалось только политтехнологическим мошенничеством и штыками наемников. В ЦАР простые люди поначалу действительно благожелательно отнеслись к приходу россиян. Сказывалась крайняя усталость от многолетней гражданской войны и раздражение из-за Франции, которая, по мнению местных жителей, оказалась не способна стабилизировать ситуацию в своей бывшей колонии. Приход россиян внушал надежду на безопасность и перезагрузку всей внутриполитической жизни. 

И действительно, на первых порах дипломатические усилия России, казалось бы, давали плоды. Россиянам в 2018 году удалось усадить за стол переговоров в суданской столице Хартуме полевых командиров враждующих группировок — христианской «Антибалаки» и мусульманской «Селеки» (а точнее, конгломерата вооруженных формирований, возникших на месте распавшейся группировки). Они договорились создать общую платформу для консультаций и действий по установлению мира в стране. Подконтрольный Пригожину новостной сайт ФАН тут же назвал Хартумские соглашения «прочным миром в ЦАР» – хотя в интервью тому же сайту полевой командир Абдулла Исен говорил, что считает хартумскую встречу не полноценными переговорами, а лишь первым шагом к ним.

И все же в Центральной Африке впервые за долгие годы появилась хоть какая-то надежда на мир, на спасение из кровавого болота «failed state», то есть «несостоявшегося государства». 

Россияне были заинтересованы в дружеских связях с лидерами мусульманских повстанческих группировок еще и потому, что именно формирования бывшей «Селеки» контролировали ряд важных для компании Lobaye Invest месторождений полезных ископаемых, в частности, алмазные прииски в районе города Бриа.

Ситуация для Москвы складывалась вполне благоприятная: в Банги царит дружественный лидер, силовые структуры которого целиком зависят от российской поддержки. Центральноафриканская оппозиция (в том числе вооруженная) также была в целом лояльна русским. ЦАР гипотетически могла стать мостом, соединяющим российские сферы влияния в Судане (где РФ уже активно вела работу) и в Демократической Республике Конго (там в 2018 году всерьез работать только предстояло). 

Самое главное: преодоление затяжного кризиса в ЦАР могло стать успешным кейсом для путинской РФ, мечтавшей стать «экспортером безопасности». В Кремле тогда желали возрождения экспансионистских успехов Советского Союза времен Холодной войны. Но у нынешней России, в отличии от СССР, нет ни советских экономических ресурсов, ни пригодной для экспорта идеологии. Поэтому главным товаром из такой России для ЦАР должны были стать юркие политтехнологи-мошенники и вооруженные мужчины с небольшими (по меркам настоящих, западных частных военных компаний) зарплатами.

Радужную картину портила лишь одна кровавая и позорная история. В июле 2018 года в ЦАР были убиты трое российских журналистов – Орхан Джемаль, Кирилл Радченко и Александр Расторгуев. Они приехали снимать документальный фильм о деятельности связанных с Пригожиным структур и были расстреляны на ночной дороге близ города Сибю. 

Расследователи из Центра «Досье» сумели детально установить многие обстоятельства этого преступления. Стало известно, что за российскими журналистами в ЦАР следили представители местных силовых структур, находившиеся на постоянной связи с оперативниками «ЧВК Вагнера». Было установлено, что сотрудника структур ООН по имени Мартин, на встречу с которым ехали журналисты, не существовало, а предоставивший контакт этого «Мартина» работник сайта ФАН Кирилл Романовский, по сведениям авторов расследования, фактически участвовал в заманивании журналистов в ловушку. Стало известно, что сразу после убийства журналистов работавшие в ЦАР политтехнологи начали выдумывать версии о «пришлых бандах», якобы виновных в этом преступлении.

Однако эти и многие другие данные расследования Центра «Досье» были целиком проигнорированы российскими следственными органами. Причастные к убийству журналистов структуры продолжили обустраивать в ЦАР свое гнездо.

Убийство российских дурналистоа Орхана Джемаля, Кирилла Радченко и Александра Расторгуева
Фотографии Орхана Джемаля, Кирилла Радченко и Александра Расторгуева. Фото: Анвар Галеев / ТАСС
Экспорт российских практик и «падение рейтинга российского присутствия»

И вот спустя три года после прихода российских наемников и политтехнологов в ЦАР, в 2021 году, эта страна вновь охвачена пламенем полномасштабной гражданской войны. Можно говорить о провале трехлетнего проекта по стабилизации ситуации. В преддверии декабрьских президентских выборов военно-политические группировки разорвали Хартумское соглашение, которым так гордились россияне, и, по сути, объявили войну поддерживаемому Россией правительству. При этом официальный Банги снял с выборов Франсуа Бозизе – авторитетного (и вполне дружественного Москве) политика, занимавшего пост главы государства в 2003 – 2013 годах, а теперь ставшего соперником Туадеры. Призывы оппозиционных партий перенести выборы президента из-за начинающихся боевых действий и невозможности защитить голосование от фальсификаций не были услышаны нынешним президентом.

Причина столь резкого погружения страны обратно в хаос – неспособность российских «политконсультантов» отказаться от свойственных РФ традиций «управления политическим процессом». Курс на несменяемость власти, снятие с выборов под надуманными предлогами сильнейших оппозиционных кандидатов, одобрение волюнтаристских методов управления страной – вот что в действительности оказалось экспортным товаром России. Вдобавок под нынешнего главу государства еще и начали создавать «партию власти», состоящую из беспринципных карьеристов. Гости из Москвы и Петербурга просто не желали в должной мере учитывать сложнейшую этнорелигиозную ситуацию в стране, понимать и уважать хрупкий баланс сил в республике.

Про крах российского «политтехнологического сопровождения» политической жизни ЦАР хором говорят даже в сообществе прокремлевских специалистов по Африке. «Обнуление результатов уникальной военно-политической миротворческой миссии России в регионе», «падение рейтинга российского присутствия» – в таких выражениях описывают африканисты свое отношение к происходящему.

«Рейтинг российского присутствия» действительно упал ниже некуда. Умеренные оппозиционные силы выступают с критикой этого «присутствия», а отряды повстанцев топчут попавшие к ним в руки российские флаги.

Созданная повстанцами «Коалиция патриотов за перемены» ведет военные действия очень энергично. В это объединение против президента и его российских покровителей вошли и христианские отряды «Антибалаки» и мусульманские группировки бывшей «Селеки» — для ЦАР это просто из ряда вон выходящее явление.

Одним из первых очагов восстания стала провинция Лобай в юго-западной части страны, считавшаяся ранее относительно спокойной. Именно там находятся основные месторождения полезных ископаемых, интересующие созданную россиянами компанию Lobaye Invest. Одновременно повстанцы начали наступать на столицу с севера и северо-запада, под их ударами также оказался ряд городов в разных частях страны. На какое-то время повстанческим отрядам удалось занять второй по величине город ЦАР Бамбари и ряд других городов. Сумели повстанцы захватить и как минимум одну бронемашину БРДМ-2 из числа военной техники, совсем недавно доставленной в ЦАР из РФ.

Российские наемники в ЦАР
Премьер-министр ЦАР Фирмен Нгребада на фоне российского вертолета. Фото: Florent Vergnes / AFP / East News

Правительственная армия, вооруженная и обученная россиянами, вряд ли в одиночку смогла бы сдержать противника. Но ей помогают и российский наемнический контингент (из России в декабре было переброшено еще 300 «военных специалистов»), и даже наши Воздушно-Космические силы – в небе над республикой работают вертолеты Ми-8АМТШ. 

На стороне хлипкого правительства воюют также подразделения армии Руанды. Поддержку властям оказывает также контингент «голубых касок» ООН – пожалуй, самая серьезная военная сила в стране на данный момент.

Российским «политконсультантам» сейчас даже некого винить в своем провале. Привычные теории о коварной Франции, не желающей отдавать России свою бывшую колонию, применить трудно. Франция (вместе с ООН и ЕС) поддержала проведение выборов президента и осудила военный мятеж. То есть французы оказались по одну сторону фронта с россиянами. Истребители Mirage-2000 даже совершили несколько демонстрационных полетов вокруг городов Банги и Буара в знак поддержки правительственных сил.

Несмотря на бушующую войну и протесты мирной части оппозиции, президент Туадера 27 декабря все же провел выборы. На территории части префектур, контролируемых вооруженными группировками, они просто не состоялись. Тем не менее, 4 января было объявлено, что Туадера выиграл уже в первом туре, набрав 53% голосов.

Переизбрание удобного для Кремля президента вряд ли удастся легитимизировать в глазах большинства населения страны – он стал еще менее популярен и легитимен, чем в момент прихода к власти в 2015 году. Сильной стороной россиян в ЦАР стали не интеллект и политическое планирование, а люди с автоматами Калашникова.

По имеющимся данным, посольство России обратилось к властям республики с просьбой выдать разрешение на полеты еще четырех военных рейсов Минобороны РФ с 16 января по 2 февраля над территорией ЦАР, а также разрешить посадку и взлет в международном аэропорту Банги. Возможно, россиянам при поддержке Руанды удастся подавить восстание. Но в политическом плане центральноафриканский проект практически провален.

Президент ЦАР Фостен-Арканж Туадера на избирательном участке во время голосования
Фостен-Арканж Туадера на избирательном участке. Фото: AP
Неэффективное частно-государственное партнерство: не только ЦАР

Проблемы предположительно близких к Пригожину структур в Центральной Африке дополняют общую безрадостную картину военных провалов.

В Судане весной 2019 года пал режим диктатора Омара аль-Башира, при котором предположительно «пригожинские» структуры появились в этой стране. Политтехнологи в условиях общенациональных акций протеста изо всех сил пытались спасти диктатуру от краха: советовали властям Судана «расширить юридическое понятие “призыв к свержению государственного строя Республики Судан”», «ужесточить наказание за организацию и участие в несанкционированных митингах и собраниях», ввести понятие «иностранный агент», блокировать в досудебном порядке независимые СМИ, засорять информационное пространство фейковыми «инсайдами», устраивать «ремонтные работы» в местах проведения протестных акций, занимать протестные площадки официозными мероприятиями, задерживать «основных координаторов и лидеров протеста за сутки до заявляемых акций с дальнейшим помещением в места ограничения свободы до полной стабилизации обстановки». И так далее. Переписывая российские методички, они иногда даже забывали поменять слово «Россия» на «Судан».

Но самым экстравагантным, пока не обкатанным в России, был совет проводить публичные казни.

И все же режим Башира рухнул. К счастью для России, сменившее его правительство сохранило с нашей страной дружественные отношения. Сейчас даже запущен проект строительства российской военной базы («пункта материально-технического обеспечения») на Красном море. Но заслуг «пригожинцев» в этом нет.

Как нет особых военных и политических успехов и в Ливии. «Вагнеровцам» в 2020 году так и не удалось вместе с армией фельдмаршала Халифы Хафтара взять столицу страны Триполи.

По некоторым данным, крахом закончилась в конце 2019 года попытка российских наемников подавить выступления исламистов на севере Мозамбика, в богатой нефтью и газом провинции Кабу-Делгаду. Россияне ушли с потерями, а власти Мозамбика начали привлекать более профессиональные ЧВК из соседней ЮАР.

Таким образом и с экспортом безопасности, и с экспортом эффективных политтехнологий у России серьезные проблемы. Возможно, российским МИДу и Минобороны пора, наконец, задуматься над эффективностью такого частно-государственного партнерства. И, возможно, отказаться от сотрудничества со структурами, которые своими безграмотными действиями вредят национальным интересам России.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Заместитель мэра Москвы в правительстве Москвы Наталья Сергунина

Бухгалтер с Кипра стала бенефициаром компании, владеющей недвижимостью семьи Сергуниной

Сергей Собянин

Собянин продлил коронавирусные ограничения в Москве на неделю